Крылья феникса

Бреши затягивались, уплотнялась мерцающая, покрывающая их пелена, и вскоре порождения перестали сквозь них проходить.

Когда затянулась последняя брешь, мы с Норианом, пошатываясь, с трудом опустились на землю. В колени впилась сухая обожженная земля, легкие наполнил густой, напитанный гарью дым."

"Нориану пришлось хуже, чем мне, — он находился на грани потери сознания. Окружающий нас свет стал приглушенным, но еще не угас и не подпускал темных тварей. Я положила голову Нориана себе на колени и, перебирая спутанные золотистые волосы, смахнула выступившие на глазах слезы.

Да, бреши исчезли, но темных порождений в Артогане осталось слишком много. Мы справимся с ними здесь, в Приграничье. Возможно, подавим прорывы в Дрейдере. Но что делать с другими городами, где сейчас гибнут люди? Фениксов на все провинции не хватит, они устают, а прорывов этой ночью случилось такое огромное количество…

Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как территория у барьера была очищена от порождений. Только отстраненно замечала, что их становится все меньше и меньше, а потом вдруг обнаружила, что вокруг нас с Норианом собрались уцелевшие фениксы.

На нас устремилось множество взглядов, в которых отражались изумление, смутная надежда, восхищение и… почтение. Ничего не говоря, они вдруг стали опускаться на одно колено и склонять головы. Хотелось думать, что только перед Норианом как перед своим командиром, но нет — перед нами обоими.

Я не испытала ни смущения, ни неловкости — ничего. Только склонилась ближе к Нориану, скрывая нас водопадом рассыпавшихся рыжих волос, и посмотрела в устремленные вверх глаза.

Его грудь тяжело вздымалась, пересохшие губы были слегка приоткрыты, а цвет кожи приблизился к свежевыпавшему снегу. Я тоже чувствовала себя ослабленной, исчерпавшей силы до дна, но все же мне было легче. Какие-то крохи сил во мне еще остались, в то время как у Нориана их едва хватало на то, чтобы поддерживать жизнь. Взаимодействие с главным, покрывающим Артоган куполом — совсем не то же самое, что подавление обычных прорывов. После такого мало кто выживает, а те, кто выживает, исчерпывают все свои ресурсы, получая вместо большого скопления личностного света крошечные остатки искр…

Я чувствовала, что Нориан выживет. Знала, что, немного восстановившись сама, сумею помочь ему, как делала всегда. В прошлой жизни он передал мне часть своих сил, и именно поэтому между нами сейчас существовала такая связь.

— Ты больше не сможешь… — Спазм сжал горло, и я договорила с трудом: — Больше не сможешь использовать свет…

— Это не важно, — едва слышно проговорил Нориан, с нежностью на меня смотря.