Крылья феникса

Кровь фениксов уже заливала землю, перемешиваясь с черными теневыми ошметками. Страх и ужас граничили с решительностью и отвагой тех, кто сейчас сражался за свет и Артоган.

Мы с Норианом подлетели к самому барьеру, от которого сейчас одновременно исходили и жар, и холод. Запах гари и терпкого фимиама впитался в частицы воздуха и наполнил легкие.

Говорят, у тьмы женское лицо. Это действительно так. Я видела ее сейчас — бескрайнюю исконную силу, принявшую подобный человеческому облик. Она стояла по ту сторону барьера, окруженная своими безобразными порождениями. Лицо ее — прекрасное, но холодное и бесчувственное; одежды — черная беззвездная ночь, поглощающая все живое; длинные темные волосы — тени, находящиеся рядом даже при свете дня.

Она смотрела на меня, на Нориана, на всех нас… во всех нас."

"Кругом продолжал раздаваться грохот, помимо борьбы с порождениями, шло подавление восстаний, вспыхнувших в разных уголках империи. Сторонники тьмы этой ночью намеревались впустить ее и захватить власть. И она уже была по эту сторону барьера, рядом с нами — в тех, кто добровольно ей сдался, продал душу в жажде наживы и власти.

Нориан взял меня за руку, и в момент этого прикосновения окружающий нас свет стал ярче. Отведя взгляд от барьера, я посмотрела в родные, искрящиеся теплом глаза и увидела в них все то, что мы вместе пережили.

Я помнила, как втайне от матери и ненавидящего меня отчима изучала книги по магии. Как сбежала из дома, едва достигнув совершеннолетия, и поступила в Академию света. Как впервые увидела его — блистательного Лосцена Снэша, которым восхищалась вся империя. Помнила, как мое детское восхищение им переросло в любовь. Взаимную любовь.

Помнила, как, находясь в Северной башне, словно наяву увидела образ самого Пресветлого. И как спрыгнула вниз, зная, что не разобьюсь. Веря, что так нужно.

Помнила даже Кота, которого в той жизни тоже звала просто Котом. Похоже, у кошек, как и у фениксов, действительно в запасе далеко не одна жизнь…

Последний образ отразился в направленных на меня глазах Нориана, и я едва заметно ему кивнула. Наши посланные друг другу улыбки тоже были такими — едва заметными, понятными только нам и заменяющими тысячу слов.

Подлетев к самой большой бреши, у которой сейчас шло масштабное сражение фениксов и обладающих искрами людей против темных порождений, мы снова зависли в воздухе. Не отпуская моей руки, Нориан протянул вперед вторую, и с его пальцев сорвались яркие искры, сплетающиеся в мощный световой поток. Я перенимала часть его света, впитывала и, преобразовывая, направляла обратно.

Цикличность. Бесконечность. Связь двух накрепко сросшихся душ.

Любовь, настоящая, бескорыстная, ничего не требующая взамен, и есть внутренние искры.