Крылья для попаданки

А мне – терзаться совестью и сомнениями: правильно ли поступила, могла ли повернуть все иначе в тот момент?

Потом мы двинулись в путь, и по злобному, мстительному взгляду Даяра, который провожал нас до границ своих территорий, я поняла: сюда вряд ли вернусь. Наверняка мне приготовили что-то очень нехорошее. Зато во время спуска с гор, во сне и наяву, я усваивала, принимала знания, доставшиеся с чужой памятью. Даже те, что оставлять себе очень не хотелось: любовные похождения Зоря в молодости, его нелестные мысли о соплеменниках или знакомых, впечатления о давно прошедших событиях. Злобный, хитрый и властный старикашка вышел из когда-то молодого, открытого миру Зоря, жадного до приключений, знаний и женщин.

Этот мир жители так и назвали – Мир. Не было других названий, да и зачем? Мир – так понятно и звучит по-доброму! Юный Зорь объехал не весь Мир, но многие земли обошел пешком или на своем шайгале. Успел пожить в разных местах, в той или иной степени изучил несколько распространенных языков. Узнал о живущих в этом мире расах и народах с разных сторон. Встречался и с нечистью, и с разбойниками. На себе испытал чужие коварство и предательство. К сожалению, под влиянием обстоятельств слишком сильно ожесточился и изменился сам. А я, блуждая по лабиринтам его воспоминаний, по ночам проживая их как свои, порой просыпалась в слезах или с колотящимся от ужаса сердцем. Вот и расплата за мой грех – забрала чужое.

Но столь бесценный опыт и знания, полученные даже таким фантастическим способом, не измерить. Поэтому, приходя в себя по утрам, я возносила молитвы своему богу и местным высшим. Вдруг да услышат и вновь уберегут. Но уже после первого воспоминания Зоря о встрече с местной нечистью мое представление о новой реальности изменилось. Чего я там боялась недавно? Лавины? Есть явления и сущности гораздо, гораздо страшнее. К примеру, заснуть под деревом лапуг, а проснуться в коконе паутины его обитателя – огромного паука. А потом мучительно долго гнить заживо, служа пищей для него и личинок.

То воспоминание Зоря вырвало меня из сна с криком и рвотой, переполошив конвоиров, сразу ощетинившихся оружием. А я ошалело озиралась по сторонам, пытаясь осознать, что не меня хотели сожрать – это далекое чужое прошлое. Зорю повезло тогда: друг вырвался из плена и освободил его. Правда, выбираясь потом из топей, Зорь бросил своего зараженного гнилью и личинками спасителя, даже не попытавшись помочь. Да, удивительно, но, преданный своими, Зорь скоро предал и сам. Именно с того момента его нутро начало меняться, пытаясь заглушить совесть. Страх смерти меняет личность, мне ли не знать.

Вцепившись в толстые прутья, балансируя на корточках, я с жадным интересом рассматривала в прореху в пологе окружающий пейзаж.