Крылья бабочки

Трейси Полански и Дилан Уайт вместе со штабом младших юристов и помощников корпели над делом, выстраивая прочную линию защиты, осознавая, что у истца отличные адвокаты и все шансы добиться победы. Трейси сразу понравился мистер Агани, – а первому впечатлению она всегда доверяла. Он казался серьезным, рассудительным и верным клятве, которую давал:

В какой бы дом я не вошел, я войду туда для пользы больного…

Самое ценное – жизнь. Жизнь человека, и Аншул свято верил, что ничего не может быть дороже. Если бы ему предоставилась возможность изменить прошлое, избежав тем самым свалившихся на него серьезных обвинений, он поступил бы точно так же. Это заслуживало уважения, и Трейси собиралась защитить его честь, достоинство, право заниматься любимым делом и, конечно же, деньги.

Две недели, которые длился сам судебный процесс, стали самыми напряженными – в плане работы – за последние месяцы. Мистер Уиллет именно Трейси поручил выступать в суде – дело «Американ табако» сыграло в оказанном доверии немаловажную роль. Пока мнение жюри присяжных ни в чью пользу однозначно не склонилось, на чаше весов: раздавленные сокрушительным диагнозом родители и врач, в чьей компетенции не было сомнений, кроме одной-единственной жалобы. Серьезной жалобы.

Трейси апеллировала тем, что подобные иски привели к закрытию во многих госпиталях отделений экстренной медицинской помощи, а врачи стали исходить из логики – лучше вообще не оказать помощь человеку, чем потом доказывать, что избранный метод не нанес вреда здоровью пациента. Это прямо противоречило моральному кодексу и клятве Гиппократа, но поскольку многие люди настолько жаждали наживы и затевали высосанные из пальца судебные иски, что врачам ничего другого не оставалось. Ее клиент – ответчик мистер Агани – спас двух человек, а его послужной список и положительные отзывы пациентов говорят о том, что его врачебные навыки на высшем уровне."

"Адвокат истца давил на то, что непомерное самомнение Аншула Агани относительно собственного профессионализма привело к трагедии в семье Таккер. Если бы он просто стабилизировал состояние Элизабет Таккер, дожидаясь прибытия бригады медиков с соответствующими оборудованием и, как минимум, более подходящими условиями для родов, чем покореженный автомобиль, необратимых последствий удалось бы избежать. А еще тем, что в семье Таккер нет людей с физическими отклонениями. Он яро утверждал, что это именно врачебная ошибка, а за ошибки нужно платить.

Трейси молча слушала заключительную речь Ричарда Мэнсона – адвоката Таккеров, – затем встала, внимательно всматриваясь в лица присяжных, стараясь уловить, как подействовало на них яркое выступление противной стороны.