Кружок экстремального вязания

Мама куда-то укатила, папа работал в кабинете, Настеньке разрешили пойти к подруге. Девочка провела у соседей несколько часов, потом за ней пришел отец, и через какое-то время приехала мама. Выглядела она плохо, лицо бледное, шла пошатываясь. «Детка, посиди спокойно, – попросил Андрей Дмитриевич, – поиграй, почитай книгу. У мамы мигрень». Настя молча кивнула, ушла в детскую. Через какое-то время в комнату неожиданно вошел отец. Он принес большой чемодан, закинул туда вещи дочери, ничего не объясняя, вывел Настю во двор, усадил в машину. Лето стояло на дворе, жарко, девочка опустила стекло, начала играть с тамагочи. Кто-то помнит такую забаву?

– Да, – рассмеялся Чернов. – Электронный зверек, его следовало по часам кормить, поить, спать укладывать, гулять водить. Если плохо будешь заботиться, зверушка умрет. Я один раз про него забыл, спохватился, а на экране – могила. Чуть сам от горя тапки не отбросил.

– Настя была маленькая, да она еще легла на сиденье, – продолжила я.

Галина Петровна вышла из дома вместе с мужем, громко сказала:

– Я ни в чем не виновата вообще!

Муж неожиданно закричал на жену:

– Какого черта ты в этот «Кружок экстремального вязания» поперлась?! Кто разрешил тебе?! Все! Конец! Решено! Живо сваливай!.. Где ребенок? Куда она опять удрала?

Настя села, высунулась в окно и закричала:"

"– Не уходила я, на месте сижу, просто вы меня не увидели!.. Мам! А чем вы в кружке занимаетесь? Что там вяжете? Возьми меня с собой! Ма-а‐ам! Дома скучно, хочу в твой кружок!

Галина Петровна, всегда тихая, улыбчивая, никогда не повышающая голос, бросилась к машине, вытащила дочь из салона и начала ее лупить по щекам, шее и спине, говоря сквозь зубы:

– Какой кружок? Где кружок? Откуда про него знаешь? Взрослых подслушиваешь? Дрянь! Мерзавка! Гадюка! Из-за тебя все! Ненавижу!

Настя так перепугалась, что даже не заревела. Она никогда не видела маму в такой ярости, не слышала таких грубых слов. Андрей Дмитриевич на секунду тоже опешил, но быстро пришел в себя, отнял ребенка у жены, увел Настю в дом, умыл ее, поцеловал, сказал:

– У мамы мигрень, поэтому сейчас у нее нервы сдали. Сиди в машине тихо, не задавай вопросов… Мама ходит в кружок, где учат вязать художественные вещи, например одеяло с павлинами. У всех красиво получается, а ее изделия – кособокие. Ей очень хочется нечто роскошное сделать, а никак. Ты маме сейчас на больную мозоль наступила, напомнила ей, что обе руки у нее левые.

– Не говорила такого! – заплакала Настя.

– Да, – согласился папа, – но она так тебя поняла.

Девочка притихла. В голове у нее толкались вопросы. У мамы случалась мигрень, но она во время приступов никогда не била дочь.

Ответов на свои вопросы школьница не получила, но у нее появился новый повод для изумления.