Кружок экстремального вязания

Вы придумали сначала ему название «Лодка Валокордин»…

– Ой нет! – громко захохотала Настя. – Ой, вот ржака! «Лодка Валокордин»! Мой вариант – «Лодка Корвалол». Лекарства перепутали! Анна Сергеевна не хотела ничего серьезного, пафосного, она мне сказала: «Нужно легкое, забавное название для проекта, которое сразу в голове укладывается, но тем не менее не глупость, а со смыслом». Ну я подумала, мозгами пораскинула и скреативила «Лодку Корвалол».

– Интересно, – оценила я. – Привлекает внимание, хочется спросить, почему проект так назвали.

– Детское воспоминание. У папы был приятель, фамилия у него Корвалол. Придется в грешке признаться – обожала подслушивать в детстве. Приеду на дачу, меня в девять спать уложат. Да я все мамины хитрости давно выучила! Свет она погасит, уйдет. Я фонарик зажгу, под одеяло залезу, книгу читаю. Будильник с собой прихвачу – знаю, что потом произойдет.

У Насти на лице появилась счастливая улыбка.

– Без пяти десять свет выключаю, лежу тихо, глаза закрыты. В десять мама входит в комнату, шепчет: «Настюша, хочешь мороженое?» Или конфету, печеньку, вафельку. Да меня не обмануть, не дура я совсем! Кто же разрешит полакомиться после того, как зубы почистила? Молчу. Мама уходит. Через десять минут я на цыпочках крадусь к двери столовой. Она не закрывалась плотно, всегда щель оставалась. Встаю там, слушаю. Папа с мамой о чем-то беседуют, говорят: «Корвалол давно не появлялся». Он вроде как продуктами торговал. Постою, постою, замерзну, уйду и уже по-настоящему усну.

Глава двадцать шестая

– Корвалол… – протянул Чернов. – Невозможная фамилия… Ты долго назад ехала!

– Попала во все пробки, – пожаловалась я, – застряла там, где никогда скопления машин не было.

– Все когда-то случается впервые, – вздохнул Костин. – Так что с этим Корвалолом?

– Пока ничего, – прогудел Юра. – Есть в Сети несколько профилей под именем типа Корвалол Аспиринович, но это ники.

– Так, – пробурчал Костин, – сменим временно тему. Что с названием «Кружок экстремального вязания»?

– Анастасия обожала подслушивать беседы родителей, – объяснила я, – но она открыто не присутствовала при разговорах. Понятно, что при дочке взрослые ничего секретного обсуждать не стали бы. А вот если они закрыли двери и шепчутся, вот тогда у малышки возникал горячий интерес. У Андрея Дмитриевича была машина, и часто ее водила Галина Петровна. У отца были права, но он за руль садился редко и вообще старался с дачи не уезжать. Родители никогда не ссорились. Может, они и выясняли отношения, но дочка никогда не слышала криков и ругани. Настя чувствовала себя очень счастливой. Наверное, поэтому ей навсегда запомнился тот день, который резко изменил ее жизнь. Утро не предвещало ничего плохого.