Крутой. Право на любовь

 – Что?

– Ершовой Ульяны Викторовны двадцати лет отроду в нашем городе не проживает, – пауза, а я мне хочется громко заорать. – Вы уверены, что правильно данные девушки записали?

– Разберусь, – бросаю со злостью пареньку и добавляю напоследок: – Жду информацию о брате.

Сейчас разберемся, что я правильно записал, а что нет.

Только вот опоздал я. Или проспал.

Моя спальня пуста. Как и дом.

Я швыряю телефон на кровать и медленно сжимаю пальцы в кулаки…

Какой-то бред, если не сказать похлеще! Я… наказана! Кому скажи, засмеют. В двадцать лет отец посадил меня под замок, забрал мобильный (это вообще выше моего понимания), еще и пригрозил к батарее наручниками приковать, если я снова попытаюсь сбежать.

Господи, какой-то страшный сон больше похожий на идиотизм! Может, у моего отца уже старческий маразм начался?

– И без фокусов мне тут! – пригрозил напоследок мой папаш и захлопнул громко дверь, оставив меня в комнате в гордом одиночестве.

Три раза в день меня кормят. Ванная с туалетом у меня личная.

Но я все равно в тюрьме. Пусть и золотая, но тюрьмой она от этого не перестала быть.

Черт, какой-то каменный век!

Это точно просто какой-то дурной сон…

– Я тебе устрою! – бухчу в очередной раз себе под нос, проклиная отца на чем свет стоит, и падаю на кровать, лицом утыкаясь в подушку. – Твою ж… – теперь уже кричу и бью кулаком по соседней подушке. – А-аа!

Хоть головой бейся о стенку, все равно ж без толку. Не хватало еще голову себе разбить, хотя…

Если я, к примеру, поранюсь, то отец же отвезет меня в больницу? А там…

– М-мм! – я переворачиваюсь на спину и открываю глаза.

Ничего там не будет. От слова совсем. Либо куча охраны, либо, что, скорее всего и произойдет, отец просто вызовет врача на дом. Если надо, то и не одного. А так же кучу медсестер, нянек, санитарок…

– И настанет ад! – делаю я вполне логическое заключение, и снова стону.

Может, все-таки рискнуть? А вдруг удастся свалить…

В замке проворачивается ключ, и я резко усаживаюсь на кровати, впиваясь взглядом в эту злосчастную дверь. Ну же, быстрее. Кто там такой аккуратный и стеснительный?

– Как ты? – Саша заходит в комнату, а я морщусь, так как этого упыря хочу сейчас видеть меньше всего.

Точнее, глаза б мои его не видели. Козел!

– Хреново! – честно признаюсь, наблюдая, как мужчина тяжело вздыхает.

Не верю я ему! Может даже не стараться делать несчастным лицо. Я все равно больше не поведусь. Хватит, три дня назад уже попросила помощи.

Чтобы забрал от Кости и отвез в безопасное место. Пересидела бы какое-то время, а там бы как-то договорилась с отцом.

– Ульяночка, послушай…

– Вали отсюда, Сашенька!

– Я не мог поступить по-другому!

– Не мог, так не мог, чего ты сейчас орешь-то?

Мой спокойный тон охлаждает истерию мужчины.