Крутой. Право на любовь

Расслабиться, хотя это в данный момент из разряда фантастики. А главное, не думать о малышке, сидящей в зале. Но едва я закрываю глаза, то ее образ слишком ярко и четко всплывает в голове. Язычком поддевает ролл, облизывает эти дурацкие палочки…

Такое чувство, что девушка просто дразнит меня! Издевается, засранка, понимая, что я ведусь, как пацан малолетний. Ведь понимаю, что малышка просто испытывает мою нервную систему на прочность, а все равно поддаюсь на ее порой довольно неопытные провокации.

Ее губы. Горящие ярким пламенем глаза. И этот дерзкий ротик, который так и норовит выдать очередную пакость.

“Аферистка мне нравится больше…”

Я влип. Причем, мне кажется, по-крупному…

Работа не идет, хоть ты тресни, так как все чувства, кажется, обостряются до предела. Даже в кабинете витает ее запах. Такой нежный, сладковатый с привкусом… дерзости. Тьфу ты, черт, какая же чушь мне в голову лезет.

Так недолго из адвокатов переквалифицироваться в поэты.

“Она была слишком наивна, а он слыл дерзким пареньком…” – тут же всплывают строчки из стихов, которые мы с пацанами еще в школе сочиняли от нечего делать. Больше, конечно, рифмы подбирали, но получалось смешно.

А потом мы выросли. Стихи, как и девочки с косичками, юные и наивные, остались в прошлом.

Хорошие были времена! Золотые!

– А-аа! – слышу я из коридора и тут же подрываюсь.

Вот хотел же держаться от Ульяны подальше. Одного “а-аа!” достаточно, чтобы я забыл о своих принципах.

– Что… – я запинаюсь, наблюдая, как девчонка сидит на пороге ванной и трет затылок, кривясь и постанывая.

– Ногу подвернула, – Ульяна зажмуривается, все так же сидя на попе на кафельном полу.

– Ты какая-то ходячая неприятность, – я усмехаюсь и подхожу к девчонке поближе. – Идти сможешь? – присаживаюсь на корточки рядом с ней.

– Слушай, вот какое тебе дело, а? – Ульяна поднимает на меня глаза. – Могу я ходить. Не могу я ходить. Ты ушел работать? Вот и работай! – выдает довольно грозно напоследок и пытается встать, но тут же снова усаживается на пол. – Да что ж такое!

– Будешь язвить, – я намерено делаю паузу, чтобы девчонка впечатлилась и моим тоном, и моей хмурой физиономией, – закрою тебя на ночь в ванной.

– Очень страшно, – теперь уже Ульяна трет ушибленную ногу, а я тяжело вздыхаю.

Кто бы сейчас знал, какая у меня борьба в голове происходит! И ведь всякая чушь лезет в голову, а я все равно сопротивляюсь.

Нет! Мне нельзя давать слабину. Не пойму, чем она меня берет постоянно?

– Не дерзи! – строго приказываю, но девчонка и глазом не ведет.