Круто ты попал!

Девушки, они такие… знаешь, странные… Им обычно нравятся парни мускулистые, сильные, успешные. Отец всегда об этом говорил, а уж он-то знает, можешь мне поверить!

– Я смог бы дать ей всё… – с безумным огоньком в заплывших глазах сказал Огюст, – возможности отца практически безграничны… Я нашёл бы самого лучшего некроманта, и он оживил бы её…

– Ну, самый лучшийнекромант у тебя, можно сказать, прямо под боком, – улыбнулся Бенджи, – круче ректора Холверта нет никого! Но, мне кажется, тебе надо рассчитывать не на возможности отца, а на свои… ведь ты хочешь, чтобы она заинтересовалась не лордом Уильямом, а тобой. Разве нет?

– Ты прав, – толстяк сник и тяжело вздохнул, – в отличие от тебя я никогда не хотел здесь учиться, я вообще нигде не хотел, мне это не интересно, понимаешь? А здесь… ты видел этот распорядок?! Впрочем, я, кажется, уже спрашивал…

– Если хочешь, я попробую тебе помочь, – решился Бенджи, – мы можем держаться вместе, так будет проще. Общежитие у нас одно на всех, у меня комната тринадцать, а у тебя?

– Десять, – отозвался Огюст, – почему бы нет. Мы с тобой равны по статусу, здесь не будет ничего зазорного ни для одного из нас…

– Здесь не имеют значения титулы, ты разве не слышал ректора? – удивился Бенджамин. – В академии всё зависит только от твоих успехов.

– Странная идея, – пожал плечами Огюст, но как-то вяло, без злости, – хотя, знаешь, думаю, я обойдусь сам. Занимайся своей некромантией, виконт.

– Как хочешь, – не обидевшись, а только слегка удивившись, ответил Бенджи и пошёл к воротам, чтобы до наступления темноты всё же полюбоваться на кладбище.

Тяжёлые створки надёжно отгораживали территорию академии от того, что находилось за нею, и Бенджамин прекрасно помнил, что там — по рассказам — находится огромное, совершенно бескрайнее кладбище. На нём, по преданиям, были похоронены те, кто защищал замок когда-то давно от вероломного нападения кого-то из сильных магов. Точнее Бенджи не знал, так как об этом рассказывал отец, когда говорил об академии, а всякие военные подробности графа Шелдона никогда не интересовали.

Бенджамин задумчиво посмотрел на ворота, честно подёргал за ручку, но створки, как и следовало ожидать, даже не шелохнулись. Бенджи попробовал подпрыгнуть, но тоже безрезультатно: ворота и стена были слишком высоки. Он уже хотел, отчаявшись, вернуться в комнату, когда увидел направляющегося к воротам высокого воина, одного из тех, кто присутствовал при его зачислении, когда он так глупо пытался изобразить из себя великого некроманта. Кажется, именно этот воин говорил, что он призрак, и предлагал виконту себя развеять.