Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

– Щенки у Пэдди? – моргнула я, и в этот миг меня озарило. Вот он, самый лучший способ отомстить Аните и её дурацкой Пэдди. Способ причинить им боль и одновременно вновь выделиться мне самой.

Я наконец поняла, как мне заставить мамочку вновь гордиться мною.

Способ был найден, и всё остальное совершенно перестало меня интересовать.

Глава XIX

Бестолковые подручные

Да, я виню Хораса и Джаспера. Мой план сработал бы, если бы не они. Нет, я, конечно, и сама виновата в том, что наняла этих идиотов. В следующий раз буду умнее и не стану связываться с первыми попавшимися отморозками из подворотни. Впрочем, а как их нужно нанимать, этих бандитов? Спрашивать у них рекомендательные письма от их прежних заказчиков, что ли? Или самой позвонить такому заказчику и поинтересоваться, доволен ли он тем, как выполнили свою работу эти двое? Всё это, конечно, так, однако порученное им мною дело они провалили. С треском. Что ж, мои обожаемые истинные поклонники знают правду о том, что тогда произошло, даже если в газетах пишут обо всём совершенно иначе, изображают меня одержимой маньячкой и злодейкой.

Да, имела место автомобильная авария, имела.

Да, в результате этой аварии щенки сбежали."

"Но у меня есть другой план, лучше прежнего. План, который на этот раз сработает. Должен сработать. И теперь я обойдусь без идиотов-подручных, сама добьюсь успеха! Идею, которая пришла мне в голову, безо всяких натяжек можно назвать блестящей. А братцы-мерзавцы... Что ж, они, сами того не желая, играют мне на руку, не так ли? Давайте, давайте, собирайте всех псин в одном месте!

Но я вновь забегаю вперёд. Мне известно, о чём вы хотите услышать. Ладно, ладно. Выслушайте тогда мою версию той истории.

* * *После той встречи с Анитой я была в ярости, причём эта ярость не туманила мне голову, а, напротив, помогала очень ясно видеть всё и думать обо всём. Я твёрдо знала, что никогда не буду больше сокрушаться о своих прежних путаных мыслях, перестану задавать себе ненужные вопросы. Всё это теперь не имело для меня никакого значения. Я была полна решимости, а моим ориентиром в жизни вновь стала моя мамочка. Она была самой великолепной, выдающейся женщиной из всех, кого я когда-либо знала. Уверенная в себе, красивая, богатая и всегда закутанная в меха. Моя мамочка постоянно показывала, как сильно она меня любит, когда дарила мне меха. А дарила мне их она, можно сказать, чуть ли не с детства. И всегда прикладывала к очередной шубке одно и то же коротенькое послание – «Выделяйся». Что ж, я так и сделаю. Я сумею реабилитироваться в её глазах, сумею искупить свою вину за то, что в своё время отдалялась от неё, сомневалась в ней. Сумею показать, что люблю её ничуть не меньше, чем она меня.