Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

"Серена Валентино - Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

Литературно-художественное издание

DISNEY. ЗЛОДЕИ ДИСНЕЙ

НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

Серена Валентино

КРУЭЛЛА ДЕ ВИЛЬ

История злодейки с разбитым сердцем

Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор С. Мазина

Младший редактор Ю. Пичугина

Художественный редактор И. Успенский

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка М. Караматозян

Корректор Т. Остроумова

Evil Thing

С любовью посвящаю моему псу Гозеру

Глава I

Круэлла де Виль

Наверное, свою историю я могла бы начать отсюда, от Хелл-холла, где из тьмы рождались все мои чудесные планы. Но правильнее всё же, я думаю, будет вернуться к самому-самому началу или, уж во всяком случае, достаточно далеко назад, чтобы вы лучше смогли понять, что сделало меня такой, какой я стала. Не сомневаюсь, что всем вам хорошо известна история о тех щенках и тех проклятых далматинцах, а также их совершенно неинтересных, серых хозяевах, Роджере и Аните. Уверена также, что все вы как один переживали за них и болели против меня. Ну ещё бы! Ведь я монстр, чудовище, «женщина-дьявол» в натуральных мехах! Но даже если это так, то разве не имею я права сама рассказать о себе? Разве не знаю я историю своей собственной жизни лучше, чем кто-либо ещё? Причём это будет самая правдивая, самая настоящая история, уверяю вас! И потрясающая, да-да, потрясающая, можете мне поверить! Итак, давайте начинать. Маэстро, сыграйте марш! На сцену выхожу я, Круэлла де Виль!

Тикают часики, крутят свои стрелочки назад. Тик-так, тик-так, и вот, мои дорогие, мне снова одиннадцать лет, и я живу в особняке моих родителей. Вы готовы пуститься вместе со мною в путь? Готовы? Тогда, как говорится, пристегните ремни, потому что гонка будет сумасшедшей. Бешеной будет гонка.

Итак, я жила тогда со своими мамой и папой в доме на Белгрейв-сквер. Это был огромный особняк – серый, мрачный, но вместе с тем величественный, с четырьмя массивными колоннами, на которые опиралась выходившая на площадь терраса. С неё было видно, как суетится вдали лондонская чернь, от которой мы были надёжно отрезаны. Мы жили на правильной стороне площади, в своём собственном тихом и уютном мирке, окружённом тенистыми парками и зеркальными прудами. В мирке, который принадлежал только нам одним.

Нет, разумеется, в нём мог иногда попасться на глаза слуга, полирующий медную ручку на крыльце, или сердитая нянька, волочащая за собой по парку отвратительного визжащего ребёнка. Мелькали изредка где-то на заднем плане неряшливые старухи, торговавшие фиалками на той стороне площади, кричащие мальчишки-газетчики и вечно спешащие мальчишки-рассыльные, но все они оставались для нас совершенно безликими, почти невидимыми.