Ближний Круг

Прежний Костя Барятинский так же, как сестра, входил в круг золотой молодёжи и проводил с друзьями немало времени. Я же, по понятным причинам, размениваться по пустякам не собирался.

Приятельские связи Кости — однозначно не то, что поможет мне победить. Кроме того, я вряд ли сумею вести себя так, чтобы не шокировать друзей Кости неосторожной фразой или поступком. Надя, по моему наущению, рассказала всем интересующимся, что я пока ещё не вполне оправился от болезни. И, к тому же, взялся за ум — готовлюсь к сдаче экзаменов в Императорскую Академию.

На самом деле, экзамены — это было последнее, что меня волновало.

День торжественной церемонии неотвратимо приближался. А мои успехи в магии оставляли желать лучшего. После каждого занятия, которые проходили ежедневно, Платон огорчённо качал головой.

Сегодня я, как обычно, после утренней тренировки вышел на задний двор. Платон уже дожидался меня там.

Приветствие, ритуальные поклоны… Начали!

Платон кружил вокруг меня с саблями. Они выписывали в его руках немыслимые дуги и всё ближе подбирались ко мне. А я ставил блоки, усилием воли не позволяя себе перейти в нападение. Обезоружить противника. Размазать его по земле!

«Помните, ваше сиятельство. Ваша сила — в созидании. Ваша задача — не задушить тьму. Ибо мир не может быть монохромным. Он не может состоять из одного лишь белого, или одного лишь чёрного! Ваша задача — заставить тьму отступить. Противопоставить ей такое могущество, что на дальнейшие попытки у вашего противника просто не останется ресурса!»

Эти слова за прошедший месяц отпечатались у меня в мозгу так, что стали сниться по ночам.

Задача — заставить тьму отступить…

Если бы сделать это было так же просто, как сказать!

Платон нападал на меня, я защищался. Как именно будет выглядеть победа света над тьмой, представлял себе смутно. Всё, что мог сделать — отбивал атаки Платона, которые с каждым разом становились всё более напористыми.

Выпад. Блок. Резкий бросок вправо, попытка выбить у меня цепь. Блок.

Обманное движение правой рукой, удар левой — нацеленный мне в горло. Уход в сторону, раскрученная цепь — так Платон меня не достанет. Сложность в том, что кручение цепи забирает немало сил, долго я не продержусь… Снова уход от прямого колющего удара. Ого! А это что-то новенькое.

Платон метнул одну из сабель мне в голову. В момент, когда я отражал несущуюся в лицо смерть, оказался у меня за спиной. И я почувствовал под подбородком холод металла.

— Поражение, ваше сиятельство. Вы убиты, — спокойный голос Платона.

— Рано хоронишь, — вырвалось у меня.

Цепь обвила клинок в мгновение ока. В то же мгновение я схватил Платона за руку, в которой он держал саблю. Бросок!

И вот уже Платон стоит на коленях, а вокруг его горла обвивается цепь.