Ближний Круг

 — Упаси Христос, думаю, этакий кошмар наяву увидать! Шутка ли — в одиночку шестерых положить. Да чтоб без всякой магии… Искренне благодарен вам за визит, Константин Алексаныч. — Федот поклонился. — Ежели в чём не угодил, не держите зла. Мы — люди простые…

— Не попадайся больше на моём пути, — посоветовал я. — Мы друг друга поняли?

— Всенепременно, ваше сиятельство.

Федот от меня так и не отставал, дотопал до самых входных дверей. Остановившись на пороге, вдруг сказал:

— А ежели я вам понадоблюсь, хоть по какому делу, то меня в трактире на Гороховой частенько застать можно. «Два сапога» — слыхали? Любому из обслуги скажете, что, дескать, Федот Ефимович нужен — вмиг отыщут.

Из дома Федота я вышел, усмехаясь. Комаров оказался куда более сообразительным, чем я предполагал. Едва почувствовав силу, тут же поспешил продемонстрировать свою лояльность.

Мир-то вокруг меня другой. А вот люди не меняются. Такие, как Федот, сумеют устроиться в любом мире и при любой власти…

Вернувшись домой, я увидел стоящую у въезда в гараж машину, возле которой хлопотал седоусый дядька. Протирал зеркала и хромированные ручки дверей — и без того сверкающие. Рядом с ним вертелась Надя.

— Костя! — встретила она меня приветственным возгласом. — Смотри, кто вернулся!

— Доброго дня, ваше сиятельство, — поклонился дядька. — Рад видеть. Скучал, — он добродушно улыбался.

Я протянул ему руку.

— Добрый день. Тоже очень рад.

— И даже папенькину машину выкупили! — похвасталась Надя. Ласково погладила автомобиль по блестящему капоту. — Это Ниночка постаралась! Трофим Игнатьевич, ты ведь мне позволишь порулить?

Трофим Игнатьевич попробовал сделать строгое лицо.

— Это уж вы с Ниной Романовной договаривайтесь, барышня.

— Ну, Трофи-им, — заныла Надя. — Ну, ты же знаешь, что она скажет.

— Знаю, барышня. Потому — договаривайтесь сами.

Я не стал дослушивать, чем закончится диалог. И так ясно, что Надя своего добьётся — по лицу дядьки было видно, что отказать «барышне», которую наверняка знает ещё с пелёнок, выше его сил. Улыбнувшись, прошёл мимо.

Шагая к дому, заметил и другие новшества. В заросшем саду возились какие-то люди. Женщина средних лет, в фартуке и с засученными рукавами, мыла окна. На ступенях лестницы, ведущей в дом, стояла Нина и разговаривала с деловитым мужчиной в шляпе. У ног мужчины стоял портфель, в руках он держал блокнот.

— … и свежего гравию на дорожки. Записал. Что-то ещё желаете, Нина Романовна?

— Вроде бы всё… — Нина смотрела перед собой затуманенным взглядом — такой бывает у людей, старающихся припомнить то, что, кажется, забыли. — Ах, да! Обязательно пришлите плотника. Нужно будет подновить заднее крыльцо. И крышу во флигеле.

— Всенепременно. Плотника, — мужчина склонился над блокнотом.