Ближний Круг

Всё остальное время тружусь руками, как остальные врачи.

Я разулся, оставил туфли справа, рядом с туфлями Клавдии, и закрыл дверь.

— Значит, я буду заниматься тем же самым? — спросил, оглядываясь.

Увидел ещё одну дверь. Туалет, ванная? Вообще, похоже, что Клавдия здесь не просто отдыхает от трудов, но в принципе живёт. Надо полагать, в пику семье, которая в толк не может взять, как это так — оказывать кому-то помощь, да ещё и безвозмездно. Белые маги, ага.

— Что? — удивилась Клавдия и повернулась ко мне. — Ох… Нет, конечно нет. У вас ведь не развиты навыки целительства.

— Тогда что? — удивился и я. — Насколько я понял, я здесь, чтобы очистить… энергию? — Чуть не сказал «жемчужину».

— И вот как это будет. Подойдите ближе, присядьте, я всё объясню.

Я взял стул, развернул его и сел напротив Клавдии. Она уставилась на меня, подавшись вперёд. Бледная, но решительная.

— Целители легко работают с энергетикой. Мы можем принимать чужую энергию и отдавать свою. Исцеление — это всегда передача своей энергии другому. Поэтому я сейчас такая. Но я могу взять — с вашего, разумеется, разрешения, — вашу энергию.

Я хмыкнул, почесал кончик носа. Говоря языком «торгашей и управленцев», по меткому выражению деда, я не мог понять, в чём моя выгода. Но спрашивать напрямую было неудобно, поэтому я сформулировал помягче:

— И это поможет мне избавиться от черноты?

— Разумеется, — кивнула Клавдия. — Я ведь заберу вашу чёрную энергию.

— А к чему она вам — чёрная?

— У меня её природа изменится, — улыбнулась Клавдия. — И очень быстро. Это одно из преимуществ целителей. Сама наша природа — белая, чёрными мы быть не можем ни при каких обстоятельствах.

Звучало разумно. Насколько вообще разумно может звучать разговор о магии…

— Убедили, Клавдия Тимофеевна, — вздохнул я. — И как это будет? Что мы должны сделать?

— Мелочь, право слово. Разрезать вены на запястьях и смешать нашу кровь.

Я моргнул от неожиданности, а Клавдия рассмеялась:

— Шучу, извините. Просто возьмите меня за руки.

Она протянула ко мне свои узкие ладошки, я осторожно взялся за них.

— Возможно, будет немного покалывать, — предупредила Клавдия и закрыла глаза.

Покалывание возникло в ту же секунду. Казалось, несколько десятков крохотных ёжиков изо всех сил стараются вырваться у меня из-под кожи. И к тому прибавлялось ощущение, будто из меня в Клавдию что-то переливается. Что-то важное для меня, почти такое же важное, как кровь. Я бы разорвал нашу связь в ту же секунду, если бы не странное чувство.

Внутри меня как будто что-то расслабилось. Я глубоко вдохнул, у меня закружилась голова.

— Вот и всё! — отпустила мои руки Клавдия. Она встала на ноги — тоже нетвёрдо, будто выпившая.