Филькина круча

Одна серая тварь с куцым хвостом кинулась к сидящему на дороге комиссару. Котков пальнул, волк взвизгнул и, поджав хвост, убежал обратно, смешиваясь с сородичами.

Раздался знакомый мощный рык. Звери немного расступились.

Котков и Рябов одновременно подняли головы. Прямо перед ними стоял волколак. Был ли он тем же самым, которого они встретили у знахаря, или другим, но с виду точно таким же, понять было сложно, да и неважно уже. Уголки скалившейся пасти подрагивали. Остальные волки прижимали уши, крутились возле исполинской твари и поскуливали, словно не решались кинуться на жертв без разрешения вожака.

– Хочешь еще пулю получить? – закричал Алешка срывающимся голосом, тыча в волколака наганом. Рука его тряслась.

– Не трать патроны, Котков! – прохрипел Рябов. – Все кончено. Меня он возьмет первым. Тебя потом. Успей выстрелить в голову.

– Митрий Макарыч, миленький… – Губы Алешки дрожали.

Справа снова мелькнула какая-то тень. Котков перевел взгляд: тень, похожая на старика Филимона, скользнула мимо ворот. Алешка заметил, что они были не заперты и находились всего в паре шагов от него: он успеет отстреляться, добежать и спрятаться. Но комиссар… Оставить его здесь как жертву? Чтобы его глодали заживо? Отрывали от него кусками мясо? Да как же потом жить с таким грехом?!

Котков часто заморгал, чтобы избавится от мокрой пелены, застлавшей глаза.

– Давай, тварина, иди ко мне! – заорал он волколаку.

– С Богом, товарищ сержант… – ответил Рябов, с трудом выдавливая изо рта каждое слово.

«Успеть выстрелить в голову, – как молитву повторял про себя Котков, когда зверь медленно подходил к ним. – Успеть выстрелить в голову…»

– А-а-а! – зарычал сидевший на снегу комиссар. – Не сдамся тебе, бесово отродье!

Он попытался встать, но упал на четвереньки, заваливаясь на правую, раненую сторону. Фуражка слетела с его головы, обнажая вздыбленные редкие волосенки. Зверь уже подошел к комиссару почти вплотную. Пронзительный рык оглушил все вокруг.

– Не сдамся… – повторил Рябов, поднял голову и протянул вперед раскрытую ладонь, словно заслоняясь от мучительной смерти и одновременно взывая к Господу.

Зверь приготовился для финального прыжка и тут же взмыл вверх.

«Успеть выстрелить в голову».

Раздался выстрел. Волки взвизгнули.

Котков упал на колени рядом с Рябовым. Комиссар лежал на снегу, голова его была неестественно вывернута в противоположную от тела сторону, из круглой дырки во лбу ползла вниз черная тонкая струйка.

– Прости, комиссар! – прошептал Котков. – Теперь не будет больно.

Алешка уронил голову на колени и закрыл глаза. Молиться он не умел, но знал, что ему осталось совсем недолго. Рядом раздавалось чавканье вперемежку с сопением и хруст перемалываемых, словно в жерновах, костей комиссара.