Погашено кровью

Все это в большей степени походило на игру, на обычную отработку ситуации, где использовались деревянные ножи и картонные пистолеты, да и налетчики не похожи на бандитов. А слова, которые один из них произносил, казались заученной ролью из плохой пьесы.

Когда один разбойник связал второго и оставил его на полу, то без особого труда Сычев стянул и ему руки за спиной чемоданными ремнями. Громилу усадили в угол у окна и предупредили, что его голова останется без ушибов, если он не будет раскрывать рот.

– Сколько их еще? – спросил лейтенант, глядя на Сычева, как на сотрудника, пришедшего из разведки.

– Ты меня убьешь своими вопросами, Ватсон. Но я постараюсь тебе ответить. Работают ребята примитивно, а значит, вприглядку. Ну скажем, по методу контролеров. По одному остается в тамбурах, а двое ходят по купе. Итого четверо. А теперь залезь на полку и жди гостя. Нужно проверить его выносливость.

– Понял.

– У тебя есть оружие?"

"– Табельного нет, – пожал плечами Горелов.

– Тоже мне сыщик.

– Но у вас тоже нет, Алексей Денисыч.

– Я следователь, а не сыскарь. Думать надо.

– Думай не думай, а нас накрыли.

– Полезай.

Лейтенант запрыгнул на полку и прижался к багажному отсеку, расположенному над дверью. Сычев сел у окна, напротив пленника. Главный зачинщик мирно валялся на полу с запекшейся на волосах кровью.

Ждать пришлось недолго. Дверь купе вновь распахнулась, и в проеме появился близнец предыдущих мордоворотов. Горелову пришлось трижды испытывать его череп на прочность, пока он не приземлился на своего дружка, лежавшего у порога.

– Ну хватит. Больше сюда не влезет, – вскочил на ноги Сычев. – Вяжи его, Палыч, а я гляну, кто там остался.

Лейтенант передал следователю пистолет, и Сычев, пригнувшись, выскочил в коридор. Никого. Все двери купе закрыты. Он даже не знал, сколько человек едет в поезде и все ли купе заняты.

Ему казалось, что вагон пуст.

– Закройся, лейтенант. Самый хитрый где-то здесь пригрелся. Из последнего купе в коридор проникал свет. У проводника кто-то есть, или он дал деру. Выбирать не приходилось, начинать надо с конца.

Неожиданность уже не могла играть положительной роли. Одиночка мог испугаться и наделать глупостей, не видя рядом поддержки. Сычев пошел на риск и, сунув пистолет за пояс, демонстративно направился к последнему купе.

Проводник оказался на месте. Он сидел ближе к двери с заклеенным пластырем ртом. Прячась за его спиной, сидел парень с чисто выбритым лицом, чуть больше тридцати, злобный прищур глаз, как у загнанного волка оскал. Ствол револьвера был прижат к виску проводника. Сычев остановился у порога и упер плечо в дверной косяк.

– Играем в казаки-разбойники с заложниками? – усмехаясь, спросил следователь.