Вопрос крови

— Стив Холли! — возгласил он.

— Правильно. Он самый, — подтвердил Реншоу.

Разливавшая чай Шивон застыла с чайником в руке, потом переглянулась с Ребусом. Они оба знали Стива Холли, репортера одного из таблоидов Глазго; репортер этот славился своей настырностью.

— Я скажу ему пару теплых слов, — пообещал Ребус, а рука его поползла в карман за обезболивающим.

Разлив чай по кружкам, Шивон присела.

— Ты как? — спросила она Ребуса.

— Отлично, — солгал тот.

— Что это у тебя с руками, Джон? — спросил Реншоу.

Ребус лишь мотнул головой:

— Пустяки, Аллен. Как тебе чай?

— Очень вкусный. — Но к кружке он даже не притронулся. Ребус глядел на своего двоюродного брата и вспоминал кассету с записью и хладнокровный рассказ Джеймса Белла.

— Дерек не почувствовал боли, — негромко сказал Ребус. — Может быть, даже и не понял ничего.

Реншоу кивнул.

— Если ты мне не веришь… что ж, скоро ты сможешь расспросить Джеймса Белла. Он это подтвердит.

Еще один кивок.

— Мне кажется, я не знаю такого.

— Джеймса?

— У Дерека было много друзей, но такого я что-то не помню.

— Ну а с Энтони-то Джарвисом он дружил? — спросила Шивон.

— Да, с ним — конечно. Тони много времени проводил у нас. Они и уроки вместе делали, и музыку слушали…

— А какую музыку? — спросил Ребус.

— По большей части джаз. Майлза Дэвиса, Колмена, как там его. У меня плохая память на имена. Дерек говорил, что вот поступит в университет, купит себе тенор-саксофон, научится играть…

— Кейт сказала, что Дерек не знал убийцу. А ты его знал, Аллен?

— Встречал в пабе. Немного, как бы это выразиться… нет, нелюдимым его не назовешь — вечно был с компанией, но исчезал иногда, и по нескольку дней его видно не было. Не то он по горам лазил, не то еще куда… А может, в море уходил на этом своем катере.

— Аллен, если тебе это неприятно, то ты имеешь полное право сказать мне «нет».

Реншоу поднял на него глаза:

— Что такое?

— Я подумал, может, ты разрешишь мне заглянуть в комнату Дерека…

Реншоу поднимался по лестнице впереди Ребуса, замыкала шествие Шивон. Реншоу открыл дверь и отступил в сторону, пропуская их вперед.

— Ей-богу, у меня еще не было времени при… — начал он извиняться. — Комната, конечно, не совсем…

Комната была маленькой и темной из-за задернутых штор на окне.

— Ничего, если я раздвину их? — спросил Ребус. Реншоу лишь пожал плечами; он остался на пороге, явно не желая входить. Ребус раздвинул шторы. Окно выходило на задний двор, где на вертушке по-прежнему висело кухонное полотенце, а на лужайке стояла газонокосилка. Стены в комнате были увешаны снимками музыкантов, вырванными из журналов фотографиями элегантных молодых женщин в непринужденных позах. Книжные полки, магнитофон, телевизор с четырнадцатидюймовым экраном и встроенным видео.