Вопрос крови

Простыни на узкой кровати черного цвета, того же цвета и покрывало. Стены выкрашены в кроваво-красный цвет, потолок разделен на четыре квадрата — два черных и два красных. Шивон остановилась возле компьютерного стола. Компьютер выглядел круто: плоский монитор, DVD с жестким диском, веб-камера, сканер.

— Наверное, в черном цвете их не производят, — задумчиво сказала Шивон.

— Иначе у Тири он был бы черным, — согласился Коттер.

— В моей юности, — сказал Ребус, — о готах мы знали только из названия пабов.

Коттер засмеялся:

— Ну да — Готенберги. Популярные пабы были, не правда ли?

Ребус кивнул:

— Если только она не прячется под кроватью, значит, здесь ее нет. Не можете подсказать, где бы нам ее поискать?

— Я могу попробовать позвонить ей по мобильнику.

— А это, случайно, не он? — спросила Шивон, беря в руки маленький глянцево-черный мобильник.

— Да, он, — подтвердил Коттер.

— Подростки обычно не оставляют свои мобильники дома, — раздумчиво произнесла Шивон.

— Да, но… Возможно, мама Тири… — Он передернул плечами, словно вдруг ощутив неловкость.

— Возможно, мама Тири что? — осторожно осведомился Ребус.

— Любит проверять расходы Тири? Вы это имели в виду? — догадалась Шивон.

Коттер кивнул. Он явно чувствовал облегчение оттого, что она взяла на себя труд сформулировать то, что надо было сказать.

— Тири придет попозже, — сказал он. — Если вы не торопитесь.

— Мы бы хотели поскорее покончить с этим делом, мистер Коттер, — пояснил Ребус.

— Ну что ж…

— Время — деньги и все такое прочее, с чем, вероятно, согласитесь и вы.

Коттер кивнул:

— Вы можете попробовать поискать ее на Кокберн-стрит. Там нередко собираются ее приятели.

Ребус взглянул на Шивон.

— Вы должны были бы и сами догадаться, — сказал он, и губы Шивон дернулись в знак согласия. Кокберн-стрит — извилистый проулок между Королевской Милей и вокзалом Уэверли — всегда пользовалась сомнительной репутацией. Несколько десятков лет назад Кокберн-стрит была прибежищем хиппи и всевозможных отщепенцев. Здесь шла торговля сетчатыми рубашками, галстуками и бумагой для самокруток. Ребус некогда облюбовал здесь себе лавочку, торговавшую подержанными дисками. Он захаживал туда, не очень заботясь о костюме. В наши дни улицу монополизировали представители альтернативной культуры. В общем, подходящая улица для имеющих склонность к ужасам или наркотикам.

Идя по коридору к выходу, Ребус заметил на одной из дверей белую фаянсовую табличку: «Комната Стюарта». Он приостановился перед этой дверью.

— Ваш сын?

Коттер медленно кивнул:

— Шарлотта… моя жена… хочет, чтобы все оставалось как прежде, до катастрофы.

— В этом нет ничего странного, сэр, — сказала Шивон, почувствовав замешательство Коттера.

— Да, наверно.