Вопрос крови

Коттер прищурился:

— Может быть, я могу ответить? — Он явно хотел выведать побольше.

Ребус решил присесть на диван. Перед ним стоял кофейный столик с газетами, открытыми на страничках деловых новостей, лежал беспроволочный телефон и валялись очки с диоптриями, ручка и блокнот А4. Здесь же он заметил кружку.

— Вы бизнесмен, мистер Коттер?

— Да. Верно.

- Можно узнать, в какой именно области?

— Венчурные сделки. — Коттер сделал паузу. — Вы знаете, что это такое?

— Инвестирование в новые проекты? — предположила Шивон, выходя в сад."

"— Более или менее верно. Я вкладываю деньги, а кто-то идеи.

Ребус картинно огляделся вокруг.

— Должно быть, у вас неплохо это получается. — Он выждал, пока собеседник оценил комплимент. — Тири дома?

— Точно не знаю, — сказал Коттер и, перехватив взгляд Ребуса, виновато улыбнулся. — С Тири это не всегда можно сказать. Иногда у нее тихо, как в могиле. Стукнешь в дверь, она не откликается. — Он пожал плечами.

— Не такая, как другие подростки, да?

Коттер покачал головой.

— Мне так и показалось при нашей первой встрече, — добавил Ребус.

— Значит, вы ее уже видели? — спросил Коттер. Ребус кивнул. — В полном параде?

— Наверное, в школу она в таком виде не ходит.

Коттер опять покачал головой:

— Там даже кольца в носу запрещены. Доктор Фогг проявляет в этом отношении большую строгость.

— А можем мы попробовать постучать в дверь? — спросила, повернувшись к Коттеру, Шивон.

— Полагаю, вреда не будет, — ответил тот. Они прошли вслед за ним обратно по коридору и поднялись вверх на один коротенький лестничный пролет. Там оказался еще один длинный узкий коридор с дверями по бокам, и все эти двери были закрыты.

— Тири? — позвал Коттер, когда они поднялись. — Ты еще тут, дорогая?

Последнее слово он как бы смазал, и Ребус догадался, что дочь запрещала ему так ее называть. Они дошли до последней из дверей, и Коттер, приложив к ней ухо, тихонько постучал.

— Наверное, вздремнула, — вполголоса проговорил он.

— Ничего, если я… — и, не дожидаясь ответа, Ребус повернул дверную ручку. Дверь открылась внутрь. В комнате было темно. Прозрачные черные шторы задернуты. Повсюду были расставлены свечи. Черные свечи, многие из которых оплыли почти до основания. На стенах постеры и гравюры. Ребус узнал некоторые, принадлежавшие X. Р. Гайгеру, которого он знал как оформителя альбома «ELP». Они изображали какой-то безобразный индустриальный ад. Другие картины были не менее мрачного содержания.

— Вот они какие, наши подростки! — единственное, что произнес отец.

Книги Поппи Э. Брайт и Энн Райc. Еще одна с заглавием «Ворота Януса», по всей вероятности, написанная Убийцей мавров Иэном Брэди. Множество дисков — из тех, что пооглушительнее.