Лебединая песня. Любовь покоится в крови

 — Но лишать человека жизни — это не по-божески.

Он постоял, укоризненно качая головой, и удалился.

Отсутствие Адама обнаружили перед самым началом. Но это никого не встревожило. Решили, что он опаздывал и пошел прямо в свою гримерную. Тревогу подняла Джоан.

Получилось это так. Она слегка задремала в кресле у себя в гримерной, и ее разбудил голос мальчика, объявляющего начало первого акта. Джоан поднялась, вышла в коридор, заглянула в гримерную Адама. Там его не было, и она решила, что он ушел раньше, но тут на глаза ей попался его сценический костюм, висевший на вешалке. Она ринулась вниз искать Карла Вольцогена.

Вначале тот не сообразил в чем дело.

— Откуда я знаю, где он?

— Вы не поняли… Его нет в театре.

У Карла задрожали губы.

— Lieber Gott. Что же нам делать?

— Мне надо попасть в театр, — твердил Адам. — Как можно скорее.

— Как вы сможете простоять на ногах в спектакле, который длится четыре часа, после того, что с вами случилось? Я уже не говорю о пении.

— Да поймите же вы, я должен быть там. Иначе сорвется премьера.

Фен посмотрел через дорогу. Там на углу была аптека.

— Пойдемте. — Он взял Адама под руку. — Я дам вам укрепляющее, которое поможет продержаться.

В небольшой, заставленной шкафами аптеке было пусто. Их встретил провизор, как и положено, немолодой, лысый и с брюшком.

Фен сообщил ему названия ингредиентов, из которых следовало изготовить лекарство. Провизор осведомился насчет рецепта. Его не было.

— В таком случае, сэр, боюсь, что ничем вам помочь не могу.

— Можете, — проговорил профессор, доставая из-за пазухи пистолет. — Если не хотите лежать с простреленными легкими, а это, уверяю вас, очень больно, немедленно идите и готовьте лекарство. У нас мало времени.

Провизор стоял бледный, с поднятыми вверх руками.

— А вот это лишнее, — раздраженно бросил Фен. — Давайте, я жду.

Не упуская провизора из вида и периодически давая ему указания по поводу лекарства, профессор дождался, когда тот протянул небольшой флакон с бесцветной жидкостью.

Он немедленно передал его Адаму:

— Поторопитесь. Сейчас уже половина седьмого.

Адам глубоко вздохнул и проглотил содержимое флакона залпом. Лекарство начало действовать почти немедленно.

— Берите велосипед моей жены, — сказал Фен, — и поезжайте в театр.

Проводив Адама, он убрал пистолет и строго посмотрел на провизора:

— Надеюсь, вы не полный идиот и не станете обращаться в полицию из-за такого пустяка?

Провизор испуганно закивал.

— То-то же. — Фен одобрительно кивнул в ответ и зашагал прочь.

Увертюру оркестр начал исполнять, когда Адам прошел две трети пути до своей гримерной. Значит, ему надлежало быть на сцене через пять минут. Переодетым и загримированным. Он побежал, на ходу снимая пальто.