Лебединая песня. Любовь покоится в крови

 — Проверьте все блокноты в этой комнате, включая тот, которым пользовался Сомерс, и посмотрите, не пропала ли в каком-нибудь из них бумага.

Уэллс, довольный тем, что для него нашлось занятие, немедленно принялся за дело. Стэгг пробормотал:

— Не совсем понимаю, к чему вы клоните, профессор Фен.

Этот уклончивый ответ окончательно сбил Стэгга с толку, и он угрюмо замолчал, глядя, как сержант занимается своей работой. Прочистив пальцы жертвы бензол ином, полицейский прижал их к покрытой чернилами металлической пластине. Затем перенес отпечатки пальцев на листок белой бумаги. Вскоре сержант выпрямился с красным лицом.

— Как насчет наручных часов? — спросил он. — Вам они нужны?

— Спасибо, что напомнили. — И он наклонился, чтобы расстегнуть ремешок.

Директор, следивший за его действиями, заметил:

— Они надеты не той стороной.

Фен повернул к нему голову:

— Да, он всегда носил часы циферблатом внутрь, на американский манер. А теперь наоборот.

Стэгг поднес часы к уху, осторожно держа их за ремешок.

— В любом случае они не ходят, — сообщил он и взглянул на циферблат. — Стрелки показывают без пяти девять.

— Сломаны? — спросил Фен.

— Можно отвинтить заднюю крышку?

Суперинтендант подошел к саквояжу сержанта

Гладстона, достал баночку с серой пудрой и с помощью кисточки из верблюжьего волоса распылил ее по внешней и внутренней поверхности часов. Подождав немного, сдул порошок и взял бумажку с отпечатками пальцев Сомерса. Некоторое время он внимательно изучал узор через карманную лупу.

— Здесь везде отпечатки пальцев Сомерса, — наконец произнес он. — Других нет, что и следовало ожидать.

Суперинтендант открутил заднюю крышку часов и осмотрел их механизм.

— Сломаны, — прокомментировал он. — Причем сломаны намеренно.

— Чтобы сбить нас с толку насчет времени смерти? — предположил директор.

— На часах без пяти девять. — Стэгг кивнул на циферблат. — Не самый лучший выбор. Кстати, и стекло нетронуто.

Уэллс закончил инспектировать блокноты с промокашкой и присоединился к остальным.

— Я видел мистера Сомерса сегодня в десять вечера, сэр, — сообщил привратник. — Он был жив и здоров.

— Вот как? — отозвался Стэгг. — Хорошо, мы это обсудим.

Врач, нетерпеливо нюхавший табак в углу, поинтересовался:

— Теперь можно унести тело?

— Да, — сказал Стэгг. — Но вы никуда не уходите, Стэнфорд, — торопливо обратился он к директору. — Надо осмотреть еще один труп.

— Я подожду на улице, — буркнул доктор.

Он со скучающим видом вышел из комнаты, и сразу появились санитары, чтобы вынести тело на носилках. Когда это было сделано, все облегченно перевели дух, и Фен не без удовольствия раздавил несколько мух, которые, лишившись своего гнусного пиршества, вяло ползали по полу.