Чехов книга 6. Договор на крови

— Нам нужно его беречь, — произнесла женщина задумчиво и потом резко сменила тон на деловой, — так какой телевизор ты мне будешь дарить, чтобы я знала, какая я хорошая.

— Наверно самый лучший, — предположил я.

Виноградова недовольно поморщилась:

— А почему «наверное»? Подарки надо делать от души. Ты ведь ценишь меня?

— Значит, и на стоимость вещи смотреть не обязательно, — заключила женщина и забрала у меня каталоги. Отошла к креслу, села в него и принялась их изучать.

— Они все с пультами? — удивилась призрачная дама, перелистывая страницы. — То есть люди совсем обленились и поднимать задницы разучились?

Любовь Федоровна оторвалась от просмотра, взглянула на меня. И я кивнул.

— А потом покупают всякие тренажеры, — вздохнула Виноградова. — Я видела рекламу в газете, что сейчас в дома приобретают ходовые дорожки.

— Беговые, — поправил я.

— Именно. И берут их те, кто на улицу носа не показывает. Носят обувь, на которой даже пару шагов не ступить — ногу подвернешь. А дома бегают на дорожке. Где логика?

Она взглянула на меня, с интересом ожидая ответа.

— Ну… — замялся я, не зная, что сказать.

— У меня был хомяк, — продолжила призрак. — Один поклонник решил подарить мне животину, чтобы показать, какой он экстравагантный. Я кавалера, конечно, сразу выгнала. Но зверушку оставила. Пухляш бегал в колесике где-то год. Но у него не было выбора. Надо было как-то двигаться. Эти же, которые дорожки дорогущие берут, могут выйти из дома и пробежаться. На крайний случай, если нужен стимул, можно попросить охранников покидать в спину ледяные или огненные сферы. Или спустить собак.

— Ну если так судить, то и телевизор не нужен. Можно же выйти…

Женщина сузила глаза и холодно уточнила:

— Павел Филиппович, ты только что сравнил меня с хомяком?

— Я, пожалуй, заслужила еще и домашний кинотеатр, — мстительно заявила Виноградова, и я понял, что меня развели.

Женщина пыталась казаться оскорбленной, но я точно помнил, что она говорила, что животных в доме никогда не держала.

— Выберете подороже, — предложил я.

— Естесссно, — призрак сверкнула глазами. — Подарки я страсть как люблю.

Меж тем за окном мелькнула тень, и я успел заметить подол длинного платья. Через мгновение во входную дверь постучали. Виноградова, не отрываясь от изучения журнала,махнула рукой, и та отворилась.

— Вы пугаете посетителей, — буркнул я и направился встречать гостью.

Порог переступила взрослая женщина в синем платье и чалме, обернутой вокруг головы. В ее ушах покачивались тяжелые серьги с камнями, на пальцах переливались кольца, а запястья обхватывали дорогие браслеты. Несмотря на нарочитую роскошь украшений и дорогие ткани, пришедшая не выглядела безвкусно.