Чехов книга 6. Договор на крови

— И я могу ответить на любой из них особым образом.

— Некромант способен уговорить призрака зайти в гости к своему врагу. Некоторые из них могут случайно сжать ваше сердце, чтобы оно перестало биться. И даже лучший анатом не поймет, как это получилось, что молодой парень вдруг умер. или ночью открыть на кухне дома газ, чтобы крепче спалось. Также, я могу говорить с мертвыми так, что вы, стоя рядом, не будете видеть их или слышать.

— Хм, — задумался Зимин, и взглянуд на меня иначе.

— Поверьте, не стоит пытаться даже пытаться «надавить» на такого, как я.

— А правда, что погибая…

Я поднял руку, прося его замолчать и многозначительно усмехнулся.

— Однажды у вас может получиться все узнать самому.

— Убереги Искупитель!

Мне показалось, что Зимин впервые за все время нашего знакомства искренне осенил себя охранным знаком.

Я попрощался с ним и вышел из авто. И машина выехала из арки. Я же направился к крыльцу.

Телефон зазвонил в кармане, когда я уже подошел к двери. На экране высвечивался номер Иванова. Нажал на кнопку, принимая вызов:

— Добрый день, Павел Филиппович, — послышался из динамика голос жандарма. — В восемь вечера я заступаю на дежурство.

— Хорошо, — ответил я, и Дмитрий отменил вызов. Я же открыл дверь и вошел в дом.

Из жилого крыла послышались приглушенные голоса, и я свернул в коридор. Остановился у двери комнаты Фомы, из которой раздавались звуки, и открыл дверь и с облегчением улыбнулся:

Фома сидел на кровати, а рядом с ним была радостная Иришка. Около больного суетился Лаврентий Лавович. Над плечами лекаря витали тотемы в виде крылышек. Паренек проводил какие-то манипуляции, проверяя организм слуги. Питерского окутывало едва заметное свечение. Лаврентий же что-то бормотал себе под нос.

Возле стены же стояла, заламывая руки, Виноградова. И вид у призрака был очень счастливый.

— Удивительное дело, — пробормотал Лаврентий и отозвал тотемов. Свечение вокруг Фомы мигом исчезло. — Все в порядке. Словно бы никакого взрыва не было. Парень абсолютно здоров.

— Я так и говорил, мастер лекарь, — невозмутимо подтвердил Фома. — Чувствую я себя отлично.

Слуга повернул голову, заметил меня, и на его лице расплылась довольная улыбка:

— Добрый день, вашество.

— Привет, — ответил я. — С возвращением в этот мир. Мы очень скучали. А Любовь Фёдоровна вообще места себе не находила от волнения.

Фома завертел головой, словно пытаясь найти взглядом призрака. А затем уставился в то место, где застыла Виноградова, улыбнулся и кивнул:

— Спасибо вам, Любовь Федоровна.

От подобного жеста у всех в комнате округлились от удивления глаза. А у меня аж рот приоткрылся:

— Ты… Видишь ее? — шокированно уточнил я.