Дары Крови

Через миг они сцепились в схватке — меч против кулака, сталь против плоти, желание выжить против желания спасти.

Исход был ясен и в обычный день, слишком тяжело обходится идарам старшей крови потеря ведущей руки, мало кто способен и левой рукой так же ловко и точно плести умения меча, мало кто способен вплотную, когда нет времени всё это плести, в полную силу проявить силу идара, победить в схватке Кровавого, пусть и более слабого.

Тем более, ясен был исход такой схватки здесь и сейчас, когда тени покидали тело реольца по очереди, не давая ему полной силы до тех пор, пока Креод не превратил его в буквально беспомощного калеку.

Ирал сделал шаг в сторону, оскалился:

— Следующий! — словно отдавая приказ Креоду, и рванул в ту сторону, где выбрался из кустов новый враг.

Ограк покачал головой:

— Похоже, он только впустую тратил время, обучая молодёжь. Я нашёл бы ему место у себя в армии, — обернувшись на Креода, который волочил беспамятного реольца к Лиалу, добавил. — Этому бы тоже нашёл. Армия из идаров, драугров и Кровавых. Она бы стала непобедимой.

Из леса донёсся крик Ариоса:

— Подошёл второй отряд! Здесь есть Паладин, не меньше! И Кровавые! Ограк, Ирал, Молак — вы нужны нам здесь!

Молак, который до этого не спускал глаз с Креода, вздрогнул, обернулся в сторону крика и упрекнул Ограка:

— Давай, ты будешь мечтать позже, тогда, когда у нас появится будущее, в котором эта армия возможна? — высказавшись, размазался в полосу, убегая в лес.

Ограк с усмешкой покачал головой и заговорил с Иралом:

— Этого придётся убить. Если там действительно Паладин и Кровавые, лучше позволим им добраться сюда. В них больше ихора и силы.

— Согласен, — кивнул тот, сжимая пальцы на сердце реольца.

Через миг Ограк вытянул вперёд руку и тоже размазался, дымчатой полосой вливаясь в реольца к Иралу. Реолец споткнулся и рухнул.

— Слабак, — процедил Ирал, стоя над его телом. — К чему его вообще сюда пропустили?

— Так бежим к неслабакам.

Креод, не подозревая, что происходит вокруг него, не заботящийся о происходящих странностях и желающий лишь спасти господина, снова рухнул на колени между его телом и телом притащенного реольца.

Новая попытка и снова неудача — реолец умер, Креод отчётливо ощущал, как его распирает чужая жизнь, видел, как иссыхает тело реольца, видел, как разбухают его собственные вены, полные чужой, заёмной крови, но не мог даже толики её отдать господину.

Рыча от отчаянья, он отшвырнул тело реольца, ударил кулаком в землю раз, другой, вскинул голову.

Глядя безумным взглядом на мертвенно-бледное лицо Лиала, зашептал:

— Если я не могу отдать вам свою кровь так, господин, так возьмите её по-другому.

Запрокинул голову Лиала, потянул за подбородок, разжимая губы.