Дары Крови

Креод! Лучников дели надвое, одних вон туда, других туда, на вышку! Пересчитать огненные шары и доложить число! Всем принять зелье Ярости! Омер, строй своих людей от этого шатра до тех брёвен! Креод, живо добей этого ублюдка!

— Нет! Нет! Я сдаюсь! — через миг реолец, который только что отчаянно бился с птенцами, отбросил меч и поднял руки. — Сдаюсь!

Креод оглянулся на меня, явно ожидая подтверждения приказа. Но я лишь качнул подбородком из стороны в сторону. Идару младшей крови достаточно сломать пальцы, чтобы сделать его полностью беспомощным, у идара старшей крови недостаточно отобрать меч, убить он может и голыми руками, только отвернись. Да и зачем мне этот пленный?

Меч Креода размазался в воздухе, и голова реольца покаталась по земле.

Я отвернулся и заорал:

— Живо, живо! — ткнул пальцем в тех, кого мы только что спасали. — Вы тоже! Преферо, ко мне, быстро! Остальные идары тоже ко мне, живо, живо!

Они, вроде как послушались, но первый же добравшийся ко мне идар, в залитом кровью, но когда-то голубом ханбоке заявил:

— Эй, вообще-то, я старше тебя по званию, хёнбен. Так что это ты должен передать мне людей, а уже я решу, как нам защищаться.

Я едва не застонал. Нашёл время спорить о старшинстве. Но ответил всё же вежливо:

— Вы были старшим в этом лагере, но проспали нападение и потеряли его. Вместо того чтобы поблагодарить за спасение, вы решили угробить и себя, и меня?

Тот побагровел, сорвал с пояса алую бляху и рявкнул, тыкая ей мне в лицо:

— Придержи язык, хёнбен, когда говоришь с хоу!

Я отвёл руку с бляхой в сторону, встречаясь взглядом с хоу, и спросил:

— А не то что? — затем ухмыльнулся, как никогда радуясь тому, как выгляжу и своему шраму.

Проняло даже наглого хоу, заставив его побледнеть и сделать шаг назад.

Я тут же надавил:

— Я заместитель особого отряда Гирь Весов. Приказывать мне может только мой хоу, сам Яшмовые весы и король. Займи своё место, идар, крепче сожми меч и приготовься сражаться за свою жизнь.

Он шевельнул губами, но через него промчались две тени, заставив вздрогнуть и отшагнуть.

Я указал пальцем:

— Туда. Встань туда.

И он подчинился.

Я отвернулся, а Ограк решил похвалить меня:

— Отлично, господин.

Я не обратил внимания на его слова. Неизвестно, сумел бы я поставить его на место без помощи теней. Да и не до этого всего мне сейчас: из-за поворота выплеснулась лава реольцев, отчётливо видная в проём выбитых ворот лагеря. Тёмная, густая. Десятки солдат в отличных доспехах, тут и там разбавленные яркими каплями шёлка идаров.

Оглядывая их, я потянулся к слезе Амании, зачерпнул из неё, восстанавливая жар души, а заодно оценивая, сколько осталось. Больше половины, но меньше трёх четвертей. Я слишком щедро расходовал силы. Новая схватка будет гораздо серьёзней.