Кровавый узел

Любая ваша заявка будет принята к немедленному исполнению дежурным по управлению. Предупреждаю – дело на контроле у генерала.

– Будет исполнено… – не очень уверенно и негромко сказал Тесленко.

Хромов некоторое время смотрел на него, хмурясь, затем уже более добродушным тоном спросил:

– Виктор Михайлович, как там твой практикант?

– Снегирев? Нормальный парень…

– Это и так ясно. Как он в смысле нашей работы. Тянет?

– Теоретик… – буркнул Тесленко, собирая в папку свои бумаги.

– Вот и хорошо, что теоретик. А то у нас сотрудники, судя по результатам, больше ногами думают, – съязвил Храмов. – Поручи ему дело об убийстве Валета. Пусть покопается. Выгода двойная – без работы не будет болтаться, ну и… – майор не договорил, но Тесленко его мысль и так была ясна.

"Хитроват… – думал Тесленко, идя по коридору управления к своему кабинету. – Надо же, додумался – сплавить "мокруху" пацану. А что – расследование ведется, никто не внакладе, закон соблюден. Результат? Да хрен с ним, с этим Валетом. Одним ублюдком меньше…".

Отступление 3. Схватка

Воскресное утро укутало голубоватой дымкой полусонные городские здания, умыло обильной росой зеленые газоны. Редкие прохожие не спеша вышагивали по мостовым, старательно обходя лужицы, оставленные "поливалками". Неугомонные воробьи ссорились из-за хлебных крошек и с недовольным чириканьем разлетались в разные стороны при виде какого-нибудь дога или эрдельтерьера, которых выгуливали позевывающие энтузиасты собаководства. Под крышами домов ворковали голуби, стремительные ласточки рассекали своими острыми крыльями пьянящий утренний воздух – город пробуждался…

В это раннее утро Костя шел на кладбище, чтобы положить букетик цветов на могилу родителей. Он по-прежнему работал грузчиком на станции и жил все в той же каморке в здании старого пакгауза.

Но только с некоторых пор Костя начал замечать, что за ним следят. То чья-то тень мелькнет за тусклым окном каморки в вечерний час, то встретится неожиданно среди вагонных завалов на запасных путях подозрительного вида личность в надвинутой на глаза кепке и поторопится исчезнуть за станционными постройками.

А однажды, поздним вечером, в дверь каморки постучал тот самый щуплый тип из четверки картежников.

– Наше вам, малыш! Зайти можно?

– Почему так официально? Ах да, мы ведь с тобой не знакомы. Держи пять! – он протянуп Косте руку. – Мы с тобой тезки, малыш. Меня тоже Костей кличут.

– Очень приятно… – демонстративно не замечая ладони незваного гостя, ответил подросток.

– Ой, ой, какие мы гордые! – нимало не смущаясь весьма прохладным отношением к своей личности, заерничал щуплый. – Лады, хозяин-барин. Обойдемся без трали-вали. Я к тебе по делу, Костя.