Кровавая плаха

Я еле успел убежать. (Заметим, что эту наивную выдумку Данилов позже станет всерьез рассказывать на суде.)

Отец и мать всполошились:

— Надо срочно сообщить в полицию!

— Умоляю, не надо! Преступники могут в отместку всех нас перерезать.

Отец — Михаил Дмитриевич, коллежский асессор, горячо любивший сына и ни в чем ему не отказывавший, удивленно пожал плечами.

Корнет Соковнин получил свой перстень и теперь прятал его от легкомысленного чада.

…Прошло несколько дней. Об убийстве Попова судачила вся Москва, упрекала в бездеятельности полицию.

Обер-полицмейстер Арапов, употребляя и простонародные выражения, распекал подчиненных:

— Ррразгоню!.. Упеку!.. Без-зобразие!

Подчиненные рыскали по городу, бывали в притонах, умоляли главарей уголовного мира, угрожали:

— Выдайте убийцу! Арапов с нас шкуру спустит, а мы на вас, сердечных, обязательно отыграемся.

— Провалиться на этом месте, сами не знаем!

Жизнь, как и прежде, требовала денег. Превозмогая страх, студент отправился на Лубянку в банковскую контору «Фридрих Лампе». За кассой сидел молодой человек с энергичным лицом. Жестким взглядом, как показалось Данилову, он многозначительно посмотрел на вошедшего. Студент поспешил выскочить на улицу, побежал в сторону Мясницкой.

Долго петляя по улочкам, сбивая со следа возможную погоню, студент оказался возле Меншиковой башни, что недалеко от Чистых прудов. На двухэтажном домишке (любопытно, что он сохранился до наших дней) увидал вывеску: «Банковская контора Ахенбаха и Колли». Заглянул вовнутрь. Кассир сразу понравился студенту — древний старикашка с пухом на голове, казалось, не помнивший уже собственного имени.

Студент протянул для размена два банковских билета — на 500 и 1000 рублей. Старикашка долго подслеповато разглядывал их, но деньги выдал. Счастливый студент побежал в магазин Сиже. Купил себе новый сюртук, двое модных — в желтую полоску — панталон, полдюжины батистовых кружевных сорочек. В ювелирном «Василий Назаров» обзавелся красивым золотым брелоком. В кафе Педоти на Тверской выпил чашечку шоколада, закурил душистую гаванскую сигару.

Увы, все это не доставило радости. Убийца вздрогнул: на пороге в белых морозных клубах стоял полицейский офицер. «Ух, сатана!» — выругал свою робость убийца.

Теперь ему предстояло каждый раз холодеть от страха при встрече с полицейскими. Он почти перестанет без необходимости покидать стены дома. В минуту дикого ужаса он бросит в печь все банковские билеты, взятые у ростовщика.

…Зима кончалась. В яркий солнечный день 31 марта Данилов решил съездить на Кузнецкий мост в книжный магазин Глазунова.