Кровавая плаха

Она поплакала над ним и сочла долгом показать инженеру:

— Вот, пожалуйста, прочтите!

Муж писал: «Дорогая Липа, милая Незабудка! Я очень виноват перед тобою. Ты — святое существо, и я не стою и единого твоего волоса. Если твое золотое сердце не переполнилось отвращением ко мне, прости и навеки забудь то дурное, что я делал по собственной глупости. Теперь многое во мне переменилось. Два года разлуки отрезвили меня. Я понял, что жить без тебя не могу. И вот я получаю новое место. Дела наши совершенно меняются. Вернись ко мне, или я покончу счеты с жизнью. Моими последними словами будут: „Господи, прости мне мои несуразности!. Как я любил и за гробом буду любить мою нежную, славную и самую красивую Незабудку!“ Срочно отвечай…»

Ржанчицкий решительно проговорил:

— Мне очень больно прощаться с вами. И я, и мой малыш полюбили вас всей душой. Лучшей воспитательницы для ребенка я не могу желать. Тем не менее пусть ваша жизнь с мужем станет счастливой. Кроме жалованья, я даю вам деньги на проезд по железной дороге в 1-м классе.

Расставание было трогательным. У каждого на сердце лежала печаль, душу томило тревожное предчувствие.

Вечером, пыхтя и подавая короткие гудки, на станцию Врадиевка подкатил пассажирский поезд. Было 4 апреля 1900 года.

Ржанчицкий подсадил Олимпиаду, протянул проводнику саквояж отъезжающей. Поезд постоял всего три минуты. И вот прощальный гудок прокатился по окрестностям. Поезд вновь стал набирать скорость. Олимпиада стояла возле приоткрытого окна и махала рукой человеку, который был с ней бесконечно добр и к которому она испытывала симпатию.

Олимпиада думала: «Если бы не мой христианский долг перед мужем, я осталась бы с этим человеком и была бы счастлива».

Купе было маленьким — на одного пассажира. После вечернего чая Олимпиада достала томик стихов Аполлона Майкова, раскрыла наугад:

Стихотворение было созвучно настроению. За окном мелькали бесконечные просторы России, славного и богатого государства. Солнце совсем склонилось к горизонту, потемнело. В вагоне включили электрическое освещение — роскошь исключительно для пассажиров 1-го класса.

Захотелось спать. Олимпиада откинула голову на спинку дивана.

Вдруг ей показалось, что из-за дверей в купе идет какой-то отвратительный чесночный запах.

Олимпиада открыла дверь, позвала проводника:

— Здесь чем-то пахнет…

Проводник тщательно осмотрел пол, ничего подозрительного не обнаружил, но согласился:

— Откуда-то и впрямь тяжелым воздухом прет..

Она закрылась в купе, потерла виски одеколоном «Царский вереск» и вновь откинула голову на спинку дивана, решив: «Спать лягу позже, пока подремлю, потом немного почитаю Майкова. Ночь в дороге длинна!»

Она закрыла глаза, представила встречу с мужем — слабым, но милым человеком.