Кровавая плаха

Этот филей у нас нарасхват идет по три рубли шестьдесят копеек за пуд, а вам, по хорошему суседству, сорок копеечек сброшу.

Фекла Егоровна, маленькая шустрая женщина, изобразила на сморщенном личике сладкую улыбку:

— Благодарю-с за уважение, только теперича доставьте нам удовольствие ростбифом — фунтика на четыре.

— Извольте, вот от этого куска! Мясник, отруби, без прожилок сделай. С вас, сударыня, 68 копеечек.

В разговор наконец вступает 19-летняя дочка Феклы Егоровны — Валентина:

— Николай Иванович, вы все, поди, только об капитале думаете. А в вашем возрасте и об жизни пора узнавать многое, об разных ее удовольствиях.

Тяжело вздохнул Николай:

— Это вы, Валентина Даниловна, правильно судить можете. А мой папаша меня в строгом положении держит, из дома вечерами никуда не пускает. Навроде арестанта я. Только шутит: «Шевелись, чтоб денежки велись!»

— Родителев, конечно, слухать надо, — резонно заметила Фекла Егоровна. — Но и для пользы организма надо некоторую разгулку делать.

Валентина расхохоталась, обнажив крепкие мелкие зубки.

— Если кто веселья захочет, так за тем в какую подзорную трубу ни смотри — ничего не увидишь. Вашего батюшки сейчас в городе все равно нет, вот приходите после церкви завтра к нам — по суседству. Пообедаем и в лото сыграем.

Покраснел от такого смелого предложения юноша. Но виду робкого старается не показывать, отвечает:

— У нас ведь лавка завтра до вечера открыта. А в церковь, конечно, мы с матушкой Анной Петровной пойдем. Если обстоятельства позволят, непременно вас навешу. — И повернувшись к колченогому, но сильному старику Федору Морозову, торчавшему случаем в лавке, приказал:

— Доставь купчихам подарочек — из самой Астрахани получили — арбуз.

Удивились приятно гости:

— Ах, какое чудо замечательное — небось не менее пуда! Премного вам благодарные. Без вас вскрывать его не будем. Только вместе!

При этом Фекла Егоровна добавила:

— А я сейчас же зайду к Анне Петровне и приглашу вас вместе!

Так она и сделала, пересекла базарную площадь и вошла в дом номер 15 по Саблинской улице. Старик-ветеран Морозов ловко, как игрушку, потащил в дом Чесноковых (фамилия посетительниц) арбуз, положив его в мешок и бойко стуча деревяшкой ноги.

Оставив торговлю на приказчиков, Николай с Валентиной стал прогуливаться возле лавки.

Ходят молодые люди туда-сюда, ведут разговор деликатный. Все больше Валентина вопросы задает, да глядит так нежно и заботливо, словно матушка на ребеночка:

— Скажите, пожалуйста, Николай Иванович, не скучно ли вы живете? Вы, нам известно, давно к торговле приставлены.

— Уж третий год отцу помогаю, а теперь, за его отъездом, и вовсе всеми делами заправляю. Но коммерции нашей от того урону нету. Батюшка мною весьма довольны.

Помолчали.