Кровь на клинке

И на каторге достанут.

– Ну, каторгу и удар милосердный еще заслужить надо, – хмыкнул Руслан в ответ. – А говорить вы все одно станете. Или в муках подыхать будете. Думайте.

Поднявшись, он отошел к каравану и, жестом подозвав к себе перепуганного купца, не здороваясь, спросил:

– Ваши все целы?

– Слава богу, – истово закивал купец, широко, крестясь. – Думал, тут и конец нам придет.

– Сказал же, делайте, как сказано, и обойдется, – фыркнул Руслан в ответ. – Ну, раз обошлось, тогда дальше езжайте. Теперь у нас свои дела будут. Вас это не касается.

– Спаси Христос, ваше сиятельство, – поклонился купец, и возчики, крестясь, принялись кланяться и благодарить следом.

– Благодарствую, – кивнул Шатун и, развернувшись, вернулся к делу."

"Убедившись, что казаки уже закончили со сбором трофеев и избавились от тел, Руслан приказал усадить пленных на коней и, оглядевшись, приказал:

– В распадок едем. Там допрос по всей форме учинять станем.

Пока часть бойцов занималась лошадьми, Руслан и несколько помощников занялись пленными. Возможного главаря оставили на потом. Первые вопросы Шатун стал задавать раненым, разведя их в разные стороны. Уже через три минуты один из бандитов, всхлипывая от боли и моля добить его, рассказал все, что знал. Применять к нему силу не было никакой необходимости. Он и так уже был на грани.

Внимательно выслушав его, Руслан коротко кивнул, и Роман, вынимая из ножен кинжал, тихо посоветовал бандиту:

– Помолись. Авось услышит Господь.

Судорожно кивнув, раненый принялся шептать молитву, крестясь дрожащей рукой. Дождавшись, когда он закончит, следопыт накрыл ему глаза ладонью и одним резким ударом всадил ему кинжал меж ребер, разваливая сердце. Вздрогнув, пленник вытянулся и замер, едва слышно захрипев.

Второй пленник хоть и не слышал, о чем именно шел разговор, но видел все. Так что теперь отлично понимал, что его ждет. Заговорил он, едва только Руслан присел рядом. Слушая его, Шатун оттянул повязку и, осмотрев рану, устало вздохнул:

– Пулю я вынуть могу, да только пользы с того не будет. Она тебе кишки порвала.

– Знаю, – бледно усмехнулся раненый. – Я тебе чистую правду сказал. Уж прости, знаю не много. Дозволь только перекреститься перед смертью.

– Молись, – кивнул Шатун, поднимаясь. – Тебя никто не торопит.

С третьим бандитом с ходу все пошло не так. Едва увидев подходящего парня, мужик злобно оскалился и, зарычав, принялся срывать с себя повязки.

– Сдохнуть хочешь? – зло усмехнулся Руслан, присаживаясь на корточки и наблюдая, как бандит пытается вырваться из хватки державших его казаков. – Так добрую смерть еще заслужить надо. Ранен ты серьезно, но не смертельно. Так что для серьезного разговора еще годишься.

Пуля вошла бандиту в бок.