Медвежья кровь

Врачи и специалисты твердили не опускать рук и бороться, адаптировать его к реалиям жизни в обществе, но за красивыми словами не стояло ничего… И вот медведь говорил то, что снова заставляло надеяться.

Хоть на что-то."

"— …Как он чувствует? — тихо спросила я, с замиранием сердца понимая, что через медведя, возможно, смогу понять хоть что-то о нашем лунном мальчике.

— Очень остро. Пацан очень привязан к тебе.

И все-таки слезы потекли, как бы я ни старалась сохранить покой.

Просто слышать это от того, кто смог почувствовать Эдю по-настоящему и куда сильнее нас, было чем-то волшебным и запредельным.

— Ты ведь даже не замечаешь этого, но он реагирует на твои эмоции. Только по-своему. Он все чувствует, но не умеет выражать их. Он не знает, что такое слезы. Не может кричать. Если ты взбудоражена или напугана, он тут же находит эту волну в себе и тоже начинает вести себя иначе. Наверняка с того времени, как на тебя напали, и с пацаном стало хуже.

Я тяжело сглотнула, потому что медведь говорил правду.

Не живя с нами до этого, не видя припадков Эди, он говорил о вещах, от которых у меня начинали шевелиться на затылке волосы.

— Когда ты ушла к бабке, он почувствовал, что тебя нет рядом. Это была не попытка сбежать. Он просто пошел за тобой. Видишь, сейчас ты относительно спокойна, и он спокоен. Он занимается тем, что ему интересно, и не волнуется.

Я даже не знала, что сказать.

Так и сидела, вытирая слезы и ощущая искру радости и невероятного умиротворения оттого, что услышала.

— Спасибо тебе… — прошептала я медведю, не решившись прикоснуться к нему, даже если хотелось обнять.

Искренне.

За то, что он подарил надежду настолько огромную, что казалось, будто я смогу взлететь.

— Хочешь, скажу тебе еще кое-что? — улыбка медведя была хитрой, но жутко интригующей, когда он в очередной раз повернул прут с мясом, снимая пальцами один из кусочков и посолив его. — Твой брат любит мясо.

— Только не смей!

Я дернулась, пытаясь перехватить руку медведя, но безуспешно, потому что он был не только сильнее, но и быстрее, почти моментально положив в рот Эди этот кусок.

— Мы отказались от мяса из-за него! После припадков!

Медведь не дал мне кинуться к брату, обхватив руками почти на лету и неожиданно прижимая к груди, отчего я оказалась сидящей у него на коленях с распахнутыми глазами, затылком ощущая, как он хмыкнул:

— Дай угадаю: вы долго варили это мясо, а потом крутили и давали ему без соли? Ты сама бы смогла полюбить такую еду?

Я ждала беды, напряженно застыв, потому что прожила с братом куда дольше медведя.

Только долгие минуты, танцующие на моих нервах, шли, а Эдя жевал этот кусочек индейки, не отрываясь от своего занятия и, казалось, не обращая никакого внимания на нас.

— Видишь, не произошло ничего страшного.