Кровь на опавшей листве

С одной стороны, должно было быть стыдно, но птицы, которые всю поездку сидели у меня на плечах, и чудом не сорвавшиеся на безумной скорости, сейчас тоже скидывали на начинающую подмерзать землю груз съеденного за день.

— Ну? — Я посмотрел на бледно зеленую Юну. — Это то место? — Птица мне естественно не ответила, она ведь так же, как и я ничего не слышала, пробки для ушей, которые мы на скорую руку соорудили в участке, работали на все сто, ни единого звука из внешнего мира, сквозь них не пробивалось.

Юна мученически посмотрела на меня, затем на складской комплекс, после чего просто кивнула."

"Территория у «Клеймора» была тут солидная, три огромных ангара, да с пандусами для погрузки, да с небольшим административным зданием и с десятком бытовок, в которых, как я понял и разместились приехавшие бойцы, что похитили Марью из интерната, и все это огорожено высоким сетчатым забором, на котором каждые три метра висела табличка, сообщавшая случайным посетителям, что он находится под напряжением. Не знаю уж, правда это была или это простая страшилка, чтобы отвадить случайных бомжей, но проверять мне не хотелось.

Волк ткнул меня носом и кивком указал на проходную со шлагбаумами и будкой, в которой сидели целых два охранника. Как будто я сам ее не видел, но не объяснять же напарнику на пальцах, что мне хотелось осмотреться, сориентироваться, вдруг есть другой путь на территорию. Несмотря на слепую веру компаньонов в мои силы, в то, что я сумею вырубить двоих здоровых мужиков я не верил. Можно было конечно наслать на них птиц с их проклятиями, но как я понял, они не слишком то контролировали свои силы, вернее как, сила проклятия очень уж завесила от их эмоционального состояния, то что Юна убила тех двоих, в моей квартире, случилось исключительно из-за того, что она очень испугалась за нас с Васькой, вернее за меня, на Ваську то ей было плевать, по большому счету.

Вот и тут, проклясть ту пару в будке охраны, они проклянут, только вот эффект будет абсолютно непредсказуем, может те ограничатся насморком, что мне ничем не поможет, а может и помрут, сгинут во цвете лет ни за что. Такого результата я тоже не хотел, слишком уж много за этот год смертей я повидал и косвенной причиной который являлся.

Поэтому, я не нашел ничего лучше, чем в полный рост, не скрываясь направиться к проходной. Увидели меня, несмотря на начинающиеся сумерки, почти сразу, пространство перед постом охраны было ярко освещено мощным фонарем. Но я шел не скрываясь, держа руки на виду и главное улыбался, во все свои оставшиеся шесть зубов, которые чудом сохранились, но при этом нещадно ныли и шатались.

Один из охранников, вышел из своей будке и жестом велел остановиться, при этом что-то говоря, что именно, я естественно не слышал.