Кровь на опавшей листве

— Это ж мусор из Караваева! Но как он сюда попал?

Отвечать ему не стали, грохнул выстрел, и ночной гость повалился на землю. Впрочем, лежал он не долго, оскалив беззубый рот и окинув ненавидящим взглядом собравшихся, он встал, отряхнул пыль с разодранной картечью куртки и прохрипел.

— Где она? — Рядовые сотрудники и грузчики принялись пятиться, вмешиваться в дела хозяев и уж тем более связываться с этим жутким существом, а в том, что это был не человек, они уже были уверены, им не хотелось.

Охрана же наоборот, напряглась, сосредоточилась, чувствовалось, что этих людей готовили к подобному.

— Как ты тут оказался, тварь? — Тот охранник, что стрелял снова загнал патрон в патронник своего дробовика, и направил его в голову пришедшему. — Кто тебя навел?

— Если вы прямо сейчас отдадите мне ее, то останетесь живы. — Посетитель на секунду задумался. — Возможно!

Грохнул выстрел, вот только гость на этот раз не упал, потому что заклинивший патрон разорвало в стволе, и пламя вместе с осколками механизма ружья, метнулось в лицо стрелку. Тот заверещал и упал на колени прикрывая лицо руками, сквозь пальцы лилась кровь.

— Валите его, пацаны! — Выкрикнул один из охранников, но посетитель выхватил из-за спины нечто напоминавшее музыкальный инструмент и швырнул его на землю.

«И снова седая ночь», разнеслось над складами, «и только ей доверяю я!» Лишь долю секунды взрослые солидные мужики, только что готовые в клочья порвать незваного визитера стояли в недоумении, но как-то в одно мгновение, разом, принялись притоптывать и приплясывать в такт музыки. «Знаешь седая ночь ты все мои тайны!» накал танцевальной лихорадки лишь повышался, и парни может не очень-то стройно и умело, зато задорно, начали отплясывать, толкая друг друга и стремясь выдать коленца позаковыристее. Кто-то пытался изображать брейк, кто-то модный вог, но в основном это были просто дикие прыжки и корчи под музыку, под музыку, которую Дима Галицкий не слышал. Не слышали ее и две вещих птицы, которые задорно летали над толпой крича, что было сил, «Что? Съели! Вот вы гады, в Димку нашего стрелять! Ох мы вам проклятий! Тебе геморрой! Тебе неудачу! Тебе простатит! А ты, вот ты лысый, твой номер телефона всегда первым у теле маркетологов в списках будет!». Дима не мешал подружкам резвиться, да и скажи он им что-либо, они бы его все равно не услышали, уши у всех участников операции были в лучших традициях хитроумного Одиссея, заткнуты берушами, а сверху еще и залиты воском, хорошо, с десяток церковных свечей валялись у Галицкого в столе, еще с тех времен, как он раскрывал страховые мошенничества в начале своей карьеры.

Когда волк наконец то остановился, я свалился с него мешком на землю, и меня вывернуло наизнанку.