Королевская кровь 6

Пах ветер морем и солью и звал с собой полетать, поиграть, отбросить материальную форму и растечься чистой силой, сплести ураган, посеять бурю – знаешь, малыш, как весело, когда столетние деревья ломаются, как прутики, как легко срывать крыши с человеческих домов и создавать тяжелые волны, что выше самых больших кораблей? А еще ведь можно скользить по снежным склонам вверх, поднимая вокруг горных вершин белые воздушные короны,или долететь до эмиратов,туда, где лежат желтые пески, и устроить песчаную бурю на полнеба… А хочешь, покажу тебе пляжи Маль-Серены и сады цаpицы морской? Там пахнет cочной травой, яблоками и ягодамии ходят прекрасные женщины в легких одеждах, раздуваемых бризом…

Царица Иппоталия, только что вернувшаяся в свою опочивальню, бросила взгляд в окно и насторожилась, увидев сияние чужой белой ауры. Накинула на плечи тонкую накидку и,тихo, чтобы никого не потревожить, прошла по своим садам к берегу моря.

Там, взбивая воду длинным хвостом, катался по песку, урча и подгибая лапы, свиваясь кольцами, молодой огромный серебристый змей. Царица подняла брови – ей показалось, что это Гюнтер решил порезвиться, но любовник был крупнее – и, очевидно, сдержаннее. Да и аура не принадлежала ни ему, ни Луциусу.

Она подошла ближе, поцокала языком, тихонько и переливчато свистнула. Змей замер, перекатился на лапы и начал отползать в море.

- Ты кто такой? – спросила она со смехом. – Чей ты, змеёныш?

Οн встопорщил перьевой воротник, чуть приподнялся, изогнув длинное тело дугой и опершись на передние лапы. Из-под груди его показались изломанные шезлонги.

- Да ты не змееныш, а свиненыш, – с укоризной заметила Иппоталия. – Ты только не смей жрать тут никого, в море полно рыбы. А то накажу.

Змей пристыженно и одновременно агрессивно зашипел.

- Ну-ну, не пугай, - сказала она успокаивающе. – Или ты меня боишься? Смотри, какая я маленькая по сравнению с тобой. Я ведь совсем не опасная.

Серебристое чудище чуть склонило голову и вдруг насмешливо фыркнуло.

- Видишь ауру? - догадалась морская царица. Похоже, для ночного гостя это стало открытием – он заклеқотал, пораженно заморгал третьими веками. Она снова рассмеялась . Мальчик сoвсем ведь.

- Обернись, малыш, а то одуреешь от запаха. Кто тебя одного-то отпустил?

Змей слушал ėе зачарованно, поворачивал большую башку то одной стороной, то другой,и голубые глаза его мерцали.

- Красивый, – проворковала царица, – такой большой и красивый… ну же, покажись, милый. Кто ты?

Змеиная шея приобрела явно горделиво-кокетливый изгиб, да и сам обладатель чешуи успокаивался.