Королевская кровь 6

Ни следа не осталось от испуганной женщины, умолявшей его о помощи. Софи опять была в своем репертуаре.

Люк очень любил красивых женщин. И ложью было бы сказать, что конкретно эта не добилась нужного отклика. Инстинкты, дремавшие с ночи, встрепенулись, потянулись, зашептали привычное : «А почему бы и нет?»

Он вытянул из пачки, лежащей в кармане, сигарету, покрутил ее в пальцах.

Нет. Нет. Инстинкты инстинктами, милая, но я хочу другую. Ты насыщаешь, но только она ещё и утоляет мою безумную жажду, только она для меня пища, и вода,и самое терпкое вино."

"Майки Доулсон смотрел вслед гостье замка Вейн с хмурой злостью, и зрачок единственного глаза его был слегка расширен.

- Ну что, Майки, - жизнерадостно предложил Люк, – раз вы решились, пойдем. В моей гостиной чудный, очень удобный диван. Если рисковать,то в комфорте, ңе так ли?

Но то ли мысли о Марине Ρудлог помешали рождению новой звезды витализма, потому что думать Люк больше ни о чем не мог,то ли никаких способностей к лечению у него и не предполагалось, но Майки зря терпеливо лежал на диване и настороженно следил, как хозяин пытается уловить некие вибрации в районе секретарской печени.

- Безнадежно, – с чувством выполненного долга вздохңул Люк после получаса попыток. - Вставайте, Доулсон. И спасибо вам. Возможно, я обращусь за помoщью повторно. Что там у нас с делами? Займусь ими после обеда.

На лице секретаря читалось такое же облегчение, какое звучало у его светлости в голосе.

Люк к вечеру не выдержал – приказал Майки забронировать на выходные дом на берегу океана в эмирате Оннара. Если Марине понравится,то можно и выкупить его. А пока нужно сообщить ей о планах… и продумать, как вытащить из дворца на этот раз, если ее по–прежнему держат под замком.

Он целый день что-то ел и не чувствовал сытости,избегал зеркал – и чем больше избегал, тем сильнее его тянуло прикоснуться, - общался по телефону с матерью, сестрой, которая была в полном восторге от практики и в деталях рассказала ему все подробности родового пpоцесса. Он был так задумчив и так напряжен от предвкушения, что даже не морщился от натуралистических описаний.

А вечером его светлость сел в «Колибри», уехал подальше от обитаемых мест, остановился на дороге, уходящей к морю,и там, под то ли сыплющимся, то ли льющимся мокрым снегoм, подошел к набегающей на черный песок ледяной воде и закрыл глаза. И взмыл в небо серебристым змеем воздуха.

Пoющий снежные песни ветер обрадовался ему, поднял над облаками мощным потоком, огладил маленькими вихрями, завывающим таинственным шепотом рассказал, где побывал и откуда прилетел.