Кочевая кровь

Вот если бы Конституция Карловна, втайне от мужа, написала вам любовное послание, то – да, тут бы я полюбопытствовал: вскрыл конверт над чайником и прочитал, в каких словах дамы в ее возрасте выражают свои чувства.

– Понял, Янис? – засмеялся хозяин. – Напишешь любовнице письмо, не доверяй его доставку милиционеру. Прочитает и в оборот тебя возьмет.

Постучавшись, вошла Клементьева с крохотным круглым подносом в руках. Как положено в интеллигентных домах, поверх деловой одежды у Светы был надет кокетливый передничек."

"– Светлана Геннадьевна, оставьте кофе на столе, – распорядился Погудин, – дальше мы сами разберемся. Вот еще что. До обеда я отменяю все мероприятия. Если позвонят из обкома, переключите линию на кабинет, для остальных – я уехал в университет.

Я взял кружку с дымящимся свежезаваренным кофе, осторожно сделал глоток. Если бы Света принесла кофе только мне, я бы его пить не стал. Наверняка она, чтобы отомстить за выходку в дверях, плюнула бы в посуду или подсыпала бы слабительного.

– Вы интересный молодой человек, Андрей Николаевич! Позвольте узнать, что привело вас ко мне и к чему весь этот ажиотаж вокруг люли? Они, в общем-то, люди безобидные.

Я обернулся на прибалтийского шпиона.

– Господин Янис, вы были в поезде, когда люли устроили погром? – спросил я.

Белокурый корреспондент молодежной редакции литовского телевидения встал, с хрустом потянулся, прошел к столу Погудина, сел напротив меня.

– Я был на месте инцидента. Как губа, зажила?

– Вашими молитвами, – усмехнулся я. – Не подскажете, какая сволочь мне лицо разбила? Я хотел бы с ней поквитаться. Бить женщину по лицу я не стану, а вот…

– Янис! – перебил меня Погудин. – Что же ты молчал все это время?

– Я боялся, что вы про перестройку начнете говорить. – Прибалт прикоснулся губами к кофе, поморщился. – Передержала на огне. Варить кофе – это искусство! Вам, русским, оно не дано. Вы слишком поздно вступили на тропу европейской цивилизации.

Погудин щелкнул интеркомом.

– Светлана Геннадьевна, еще кофе, рюмки и лимон.

– Вот это разговор! – поддержал корреспондент. – Под коньячок любой кофе как нектар идет.

– Андрей Николаевич, – спросил Погудин, – как вы догадались, что мой гость – тот самый прибалтийский корреспондент, которого вы всей областной милицией ловили?

– Ваш гость – высокий светловолосый мужчина с правильными, арийского типа, чертами лица. Он говорит с легким, почти незаметным акцентом. Вы называете его Янис. Одет он в европейском молодежном стиле. Увидев меня, господин Янис опустил глаза. Вывод – он меня раньше видел, а я его – нет. Остальное – дело техники.

– Недурно! – похвалил Погудин.

– Господин Янис – первый прибалт, которого я вижу вживую, – дополнил я.

Постучав, вошла Светлана в передничке.