Королевская кровь. Книга 3

Но последний случай был еще при моем прадеде, с тех пор ни разу никто не заболел. И я защищен как потомок Хозяина Лесов. Никогда не было так, чтобы кто-то из нашей семьи заразился.

— А может ну их, эти бои? — тоскливо спросила Пол. — Я все равно ничьей женой, кроме твоей, не буду. Убью любого, кто попробует. Какой смысл?

— Традиция, — Бермонт пожал плечами, обнял ее, притянул к себе, и она положила голову ему на плечо, расстроенно вздыхая. — Традиция держит верность кланов крепче силы, заноза моя. Не дам боя — все равно придется принимать его через год или два. Но уже в войне за трон. Никто не будет служить трусу. Да и ты — будешь любить труса?

— Я тебя всегда буду любить, — шепнула она ему в ухо. — Всегда-всегда, Демьян.

Он стиснул ее крепче, повернулся и легко коснулся губами лба.

В глухом заснеженном хвойном лесу на западе Бермонта, почти на границе с Блакорией, в предгорьях, медленно шел по снегу огромный медведь, тащащий в зубах изломанную и загрызенную косулю. Кровь из глотки животного падала на снег дымящимися каплями, щекотала ноздри — хотелось бросить тушу и разодрать, насладиться свежим теплым мясом. Но медведь угрюмо тащил ее дальше — туда, где в светлое морозное небо поднимался белесый столб дыма из трубы его дома."

"Он дотянул добычу до сарая и бросил ее там. Потер носом о снег, покатался в нем, чтобы оттереть кровь, и пошел к большому деревянному дому, сложенному из круглых бревен. И тут же почувствовал знакомый запах, заворчал глухо и раздраженно, обернулся, превратившись в мощного хмурого мужчину с отросшими темными волосами и тяжелым широким лицом.

Марьяна с детьми молча сидели за столом — младший вцепился ей в шею и со страхом глядел на гостя — черноволосого колдуна, с яркими зелеными глазами, чуть сутулящегося. Гость обернулся, окинул взглядом голого хозяина, кивнул ему и отвернулся, пока тот одевался.

Перед незваным посетителем стояла чашка с горячим ягодным компотом, блюдо со свежеиспеченным хлебом, нарезанное мясо. Марьяна, несмотря на страх, строго чтила традиции гостеприимства.

— Идите в комнату, — тихо приказал хозяин дома женщине и детям, и те спешно исчезли с кухни. Берман сел на стул, налил и себе компоту, с удовольствием выпил.

— Зачем пожаловал, Рибер?

— За долгом, Бьерн, — сказал тот, надкусывая ноздреватый теплый хлеб — сладкий дух так и бил в нос — и жмурясь от удовольствия. — Хорошая у тебя хозяйка.

— Что нужно? — коротко осведомился хозяин дома, не собираясь разговаривать о своей женщине.

— Через несколько недель, в начале декабря, — сухо начал колдун, — ваш король женится.

Бьерн Эклунд кивнул, взял ломоть мяса, откусил, прислушиваясь ко звукам во дворе — не пришли бы по следу волки, не утащили бы добычу. Не вовремя этот Рибер появился.