Королевская кровь. Книга 3

Она много спала, ходила, как сомнамбула, по парку, равнодушно проходя мимо своих роз, не обращала внимания на встречающихся ей драконов — те смотрели, как резали, а она проходила сквозь них, не останавливаясь, и красноволосые расступались перед ней, опуская глаза. Гладила щенка тер-сели, приходящего поиграть, и терпеливо объясняла ему, что сейчас не может.

Пришел и затянувшийся цикл, и она совсем ослабела — все больше лежала в кровати, нехотя вставала, когда заходил Нории — он тоже много молчал, внимательно глядя на нее и не пытаясь касаться или на чем-то настаивать. Рассказывал, если говорил, о делах в Городе, о расчистке дороги, о поисках воды — но ее это уже не трогало. Жизненная энергия проскакивала лишь иногда, как искра у разрядившейся зажигалки, ей все время было холодно, и только ночами сквозь крепкий сон казалось, что большой мужчина тихо ложится рядом и греет ее, обхватив руками, и сила покалывает малюсенькими иголочками, разгоняя кровь. Но по утрам постель была пуста.

— Госпожа совсем ничего не ест, — жаловалась Суреза слушающему его Зафиру, — одни глаза и волосы, и спина прямая. Как голову держит, не пойму. Не дело это, — вздыхала она, и старик согласно качал головой — он-то видел, как сумрачен становится день ото дня его господин, — изведут друг друга.

— Знаешь, — сказал Нории Чет, когда они сидели в плетеном павильоне и меж деревьев мелькнула беловолосая фигурка, — я, глядя на нее, вспоминаю жеребца, что мы поймали у Белых гор. Помнишь? Я взял его себе, чтобы приручить. Какая силища была, какая шея — не обхватить! Только бешеный был, зараза. Выбивал ворота, скидывал меня, кусался, лягнуть намеревался. Я тогда сделал ошибку — колья на ворота прикрепил, чтобы не бился больше. Так он наутро, как меня увидел, разогнался и на эти колья грудью нанизался. Предпочел умереть, Нории.

— Ты ли это говоришь про нее? — спросил Владыка с насмешкой. — Который грозил мне ее смертью?

— Я ошибался, Нори-эн. Она воин, — жестко сказал Четери, — пусть руки слабы и оружие поднять не сможет. — А воин либо побеждает, либо погибает. Я слетал к жителям той деревни, где ты ее нашел, как ты и просил. Они ее боятся, — Чет хмыкнул, — считают великой колдуньей. Сказали, что пришла утром, совсем слабая, раненая и босая, с Черного кургана, а они туда и днем боялись ходить. И когда увидела песчаников — не спряталась, а пошла навстречу, защищать людей. Там их сотни две в стекле похоронены, Нории. Про нее скоро легенды ходить начнут.

— Уже ходят, — произнес Владыка задумчиво, глядя в ту сторону, где скрылась Ани.

— Расскажи ей, — потребовал Четери. — Про белый терновник, Нории. Расскажи. Она останется.

— Ты бы рассказал? — с улыбкой спросил Нории, и друг его нахмурился, качнул головой."

"— Тогда напомни ей о долге.