Королевская кровь. Книга 3

Зачем ты смотришь на меня, зачем не отпускаешь меня?

Он стоял у окна, как всегда, один, и как всегда, совершенно не беспокоясь по этому поводу. Пил, уходил курить, возвращался. Стоял и просто смотрел, а я чувствовала его взгляд, где бы ни находилась, и чувствовала его самого. Будто он все это время находился за моей спиной.

«Я виноват».

«Да, Люк, ты даже не представляешь, как. Ты измотал меня, измучил. Я каждый раз после наших встреч старательно притворяюсь, что могу жить нормально. И у меня получается. До следующей встречи».

«Вы простите меня?»

«Да. Но я теперь совершенно не защищена от тебя, проклятый Змей. Ты сделаешь мне больно, я знаю. Ударивший однажды ударит дважды».

Тонкий бокал в моих пальцах холодил кожу, под каблуками постукивал мрамор, звучали приглушенные голоса, улыбался мне Март, звенела музыка. Я теряла ощущение реальности. Опять. Повернула голову, встретилась с ним взглядом — звякнула натянувшаяся нить, стало жарко и тревожно.

Бежать. Надо снова бежать.

Я стремительно шла по прохладному коридору, и свежий воздух успокаивал, охлаждал кисти рук, касался губ и ресниц, словно дыханием перед поцелуем. Я проходила мимо охраны, мимо приседающих в книксенах и кланяющихся придворных, и не было сил даже кивнуть в ответ. Внутри отчаянно кричала другая-глупая я, требуя немедленно вернуться обратно.

— Госпожа, — воскликнула моя горничная радостно, когда я наконец-то захлопнула за собой дверь, — а мы вас ждали!

У ног Марии сидел маленький лохматый щенок — коричневый, с бежевыми пятнышками на спине и с совершенно непотребным красным бантом на шее. Сидел, высунув язык, и внимательно глядел на меня.

— Прелесть какая, — болтала Мария, пока мы с псиной настороженно изучали друг друга. — Принесли, когда вы ушли на прием, Ваше Высочество. Вы не знаете, что это за порода?

— Знаю, — сказала я медленно и почувствовала, как подступают к глазам слезы. — Это пастушья палевая. У меня когда-то уже была такая собака. Боб.

Щенок, видимо, приняв решение, подбежал ко мне, неловко переваливаясь — Бобби так же косолапил — ткнулся мне в туфли, лизнул щиколотку сквозь чулки. И я не выдержала, подняла его, прижала к себе. Пусть он тоже будет Бобом. Словно детство опять со мной, радужное, яркое и спокойное.

«Опять он сводит меня с ума».

«Пора бы уже привыкнуть, Марина».

Через десять минут активного знакомства новопоименованный собакин уснул прямо у кресла, в котором я сидела. Бежал-бежал, помахивая торчащим хвостиком, и прямо на бегу уснул.

А я открыла окно, забралась в кресло, скинула туфли и, наконец-то, закурила, прикрыв глаза. Ожидание становилось невыносимым. Я ждала, и курила одну сигарету за другой, и стук в дверь заставил меня сжаться от отчаяния и счастья.