Королевская кровь. Книга 3

Сняла с колен салфетку и трусливо сбежала в свою комнату.

Вечером, после метаний по комнате, выкуренных сигарет и ругани на саму себя, я поскреблась к Василине в покои. Зашла, наткнулась на строгий взгляд Байдека, умоляюще посмотрела на него.

— Она в спальне, — сухо сказал Мариан и кивнул на дверь.

Вася сидела перед зеркалом, расчесывала свои кудряшки, повернулась — я стояла, нервно сжимала руки — и она посмотрела без злости, улыбнулась грустно и понимающе. Так, что захотелось зареветь от того, какая же я тварь.

— Васюш, — всхлипнула я, подошла, опустилась на пол, уткнулась носом ей в колени, — прости. Я так боюсь за Ани. Не сердись на меня, пожалуйста. Я так боюююсь!

Она погладила меня по волосам, как маленькую, прижала к себе — и напряжение, сковывавшее мое тело, растворялось от этого тепла и любви, от того, что она все равно со мной и все равно моя, что бы я ни натворила. Я рыдала ей в ноги, выплакивая свой страх и свои кошмары, а она обнимала меня, как мама в детстве, и не было сейчас никого ближе ее.

— Я тоже боюсь, Мари, — сказала, наконец, сестренка тихо и как-то потерянно. — Все время боюсь что-то сделать не так, принять не то решение. Но теперь не имею права действовать из страха.

Я сжала ее крепче, пытаясь впитать ее силу, которой никогда не замечала ранее. Хотя все должно было быть наоборот. Семья — та скала, на которую она опиралась, из которой должна была черпать уверенность, и не имела я право расшатывать эту опору.

Что такое мои дерганья, по сравнению с той неподъёмной ношей ответственности, которая легла на ее плечи?

— Все будет хорошо, — шепнула она мне в макушку, — обязательно будет, Мариш.

И на тот момент я ей поверила."

"Эльсен откашлялся, привлекая мое внимание, и я поняла, что так и зависла — с сигаретой во рту и зажигалкой в руке. Прикурила, облокотилась на прохладную стену, стараясь не улыбаться, глядя на руководителя. С утра я узнала, что нам завезли новую форму от неизвестного спонсора. Форма была, мягко говоря, пестренькой, настолько, что могла спровоцировать приступ эпилепсии у чувствительных пациентов. Но Эльсен был невозмутим в светло-голубом комплекте с какими-то абстрактными фиолетовыми и розовыми разводами.

— Я тут на днях имел занимательный разговор, — сообщил мне хирург, хмуря кустистые брови над спущенными чуть ли не на кончик носа очками. — Позвонил главврач Королевского Лазарета. С оччень, кхм, заманчивым предложением. Предложил заведующего отделением и недурственный оклад. При условии, что я уйду на новое место не один, а с ассистентами и медсестрами. Как вы думаете, кому я обязан столь щедрым предложением на старости лет?

Мне стало неловко.

— Я тут ни при чем, Сергей Витальевич, — серьезно ответила я, — скорее всего, инициатива службы безопасности.