Королевская кровь. Книга 3

Полковник! Что вы делаете? Я вешу не меньше вас!

— Не говорите ерунды, — пробурчал он ей в бритый висок — пахло от напарницы больницей и лекарствами, а под руками его чувствовались налитые мышцы бедер и спины, — как иначе вас пересадить в кресло, если вам нельзя вставать?

— На руках бы подтянулась и перелезла, — недовольно высказалась Люджина, устраиваясь в кресле. — Спасибо, командир. На руках меня с детства не носили. А вот мне, — она усмехнулась, прямо глянула на него синими глазами, — приходилось. Солдатика вытаскивать.

Он познакомил ее с персоналом, отдал экономке указания исполнять все пожелания гостьи, покосился на часы — рабочий день подходил к концу, ехать или нет? Решил ехать.

Крутил руль и все думал, что есть что-то крайне неправильное в том, что женщины, все равно, какие — мягкие или твердые, сильные, синеглазые, должны служить и рисковать собой. Что их место — среди шелка и кашемира, что не должны на их телах появляться шрамы, что воевать и выполнять боевые операции должны мужчины. А женщины пусть ждут мужчин дома. Чтобы было, ради кого возвращаться.

Неизбежно вспомнилось, что до сего дня единственной, кого он держал на руках, была его королева.

И он привычно задохнулся от боли, которая уже семь лет тонкой ледяной змейкой жила у сердца. Свернул на обочину, остановился, чтобы переждать.

Врут, когда говорят, что время лечит. Он давно привык к боли, к ощущению, что у него изнутри вырвали кусок мяса, и рана дергает, саднит и не заживает. Свыкся. И все же каждый раз, когда он вспоминал — холодная змея вгрызалась еще глубже, остервенелей, и ледяное кольцо в груди сжималось крепче — до потемнения в глазах и холодного пота на затылке.

Тогда, в зале телепорта, он долго держал ее на руках — светло-голубые глаза безучастно глядели в потолок, и укачивал, прижимал, звал, и руки были в красном, липком, горячем, и на губах — солоно от слез и ее крови. Во дворце бесновался народ, пахло дымом, и нужно было уходить и уносить ее с собой. Нельзя было оставлять тело на растерзание толпе.

Но не смог. За Смитсеном, как, видимо, и было спланировано, пришла команда зачистки — то ли помочь уничтожить королевскую семью, то ли арестовать, и он хладнокровно выпустил в появившихся в зале остаток обоймы и выпрыгнул в окно, пока за дверью готовились к штурму.

Смитсен хорошо его приложил, но Игорь нашел в себе силы добраться до гаража. Пылали конюшни, занимался огнем дворец, истошно ржали лошади, а сотни людей громили стекла, мебель, рвали занавески. Со стороны Зеленого крыла слышались выстрелы — видимо, сотрудники собрались и организовали оборону. Он мысленно пожелал им продержаться и выжить. И догадаться спрятать документы в тайник.