Королевская кровь. Книга 3

 — Ведь сейчас все в порядке? Твоя сестра правит достойно, опасностей удалось избежать, враги побеждены. Что изменят эти две недели?

Она глядела на него и понимала — нет, не отпустит.

— Я просто беспокоюсь за них, — тихо произнесла Ани.

— Дай им жить своей жизнью и делать свои ошибки, — требовательно пророкотал дракон.

Она молчала, кусая губы, затем покачала головой.

— Наверное, ты прав. Извини, что разбудила, Нории. Две недели ничего не решат.

Владыка испытующе глянул на нее, склонив голову.

— Ты ведь знаешь, что я хочу, чтобы ты осталась навсегда.

— Я не могу это решить сейчас, Нории.

— У тебя есть еще две недели, Ани-эна.

Ночь была тяжелой и неспокойной — она сомневалась в принятом решении, думала, как оно скажется на семье. Перечитывала письма, плавала в бассейне и думала, думала, думала. Заснула под утро, совершенно измучившись, и проснулась только к обеду.

Отвела урок у нани-шар. Слуги Энтери занесли учебники, книги, и девушки радовались, как дети, с восторгом рассматривая картинки, большую часть изображенного на которых они не понимали, пробуя ручки и тетради. Учеба сразу пошла легче и веселее, и она даже отвлеклась на немного."

"А после обеда она нашла Нории и попросила отвезти ее на море.

Что может отвлечь лучше, чем теплая лазурная вода?

На этот раз он пошел в воду с ней — и она не отворачивалась, нырял, доставал ей со дна причудливые большие зубчатые раковины в с притаившимися внутри моллюсками, разглядывал ее откровенно и прямо — и она не опускала взгляда, касался ее — и она не отходила в сторону. Мягкие волны успокаивали, уговаривали расслабиться, и она лежала на спине, бездумно уставившись в небо, а прибой покачивал ее и уносил куда-то далеко, туда, где ничего не нужно решать и нет необходимости выбирать.

Светило солнце, и во рту было горько от морской воды, и насмешливо, и сочувственно шумело море.

Ани перевернулась на живот и поплыла к берегу. Вышла на песок, закуталась в полотенце, не глядя на идущего следом дракона, и пошла в тень — под пальмы. Разлеглась на покрывале, не смыв соль с тела и закрыла глаза. Как же она устала.

Нории уселся спиной к пальме, разлил лимонад. Она слышала его, но не открывала глаз. Не хотела вставать, не хотела что-то делать.

— Тебе хорошо? — спросил он гулко.

— Да, — слово вылетело, как комок грязи, и она поморщилась, облизала сухие губы, чувствуя засохшую соль в уголках. — Пить хочу.

— Иди ко мне, — предложил он насмешливо, — я тебя напою.

Она встала, поморгала — перед глазами плясали фиолетовые пятна. Поправила полотенце и подошла. Потянулась за лимонадом — закружилась голова, потемнело в глазах, и она упала бы, если бы дракон не поймал ее и не притянул снова к себе.