Королевская кровь. Книга 3

Он уже отзвонился своему другу, единственному, у кого был внедорожник, способный потянуть его минивен, но Петер работал в егерстве за поселком и ждать его можно было минимум через час. Час в салоне с ноющими детьми он бы не выдержал, поэтому и осматривал двигатель, перебрасываясь репликами со старшим сыном, 16-летним Милошем и стараясь не слушать раздраженные окрики супруги, занудное подвывание Юльки, писк близнецов и периодический плач годовалой младшей дочери.

— Может, топливо некачественное залили? — со значительностью в голосе размышлял сын. — С пылью или водой?

— Может, — коротко отвечал Марис, на всякий случай измеряя уровень масла длинным щупом и аккуратно вытирая его."

"В салоне заревели — видимо, близнецы ухитрились подраться, рявкнула супруга, открылись двери и семейство высыпалось на свежий воздух.

— Они меня сейчас с ума сведут, — тяжело сказала жена, поддерживая рукой сидящую в рюкзачке-переноске младшую. — Пойдем пройдемся, круг вокруг машины сделаем. Может на кладбище зайдем. Мы недалеко.

Вокруг были поля, припорошенные белым, чуть дальше начинался хвойный лес. Было еще светло и местность с холма просматривалась как на ладони.

— Не потеряемся, — мягко сказала жена, увидев его размышления.

Сержант кивнул, и она, взяв за руки близнецов, медленно пошагала по парковочной площадке в сторону кладбища, расположившегося в метрах тридцати от дороги. Юлька недовольно плелась следом.

Кладбище это было местной достопримечательностью, так как первые захоронения тут начались чуть ли не шесть веков назад. На Севере говорили, что нет ни одной семьи, чей родственник не был бы похоронен на Тренском холме, и местные власти ухаживали за ним, организовали парковку, продажи ритуальных принадлежностей и цветов — магазинчик стоял прямо у входа, правда, работал он до пяти и сейчас был закрыт. У изгороди высадили зеленые ели и восстановили маленький старый храм — почти комнатушечка по размеру, но с куполом и положенными статуэтками богов, внутри кладбища поставили скамейки, дорожки выложили узорчатой плиткой, окружили вечнозелеными кустарниками. Невысокие шестиугольные надгробные стелы с памятниками на них регулярно реставрировались, здесь же работали и археологи, и биографы родовитых семейств, проводились экскурсии для обучающихся искусствоведов и школьников — детям доставляло огромное удовольствие искать свои фамилии и похороненных дальних родственников.

Получился почти семейный парк памяти, и днем народу тут обычно было много. Хоронили здесь уже редко и где-то на окраине, так что воспринимали Тренские могилы скорее как музей. Был и сторож — мужик сейчас курил у крыльца своего домика, перебросился парой слов с женой и продолжал меланхолично выпускать дым.