Королевская кровь. Книга 3

— Символизируют солнце и долгую счастливую жизнь.

— Да ты эксперт, Рыжов.

— Кхм… спасибо, подполковник. Извините, подполковник. Разрешите идти выполнять задачу?

— Разрешаю, Рыжов. Хорошей вам ночи.

Вечером над празднующим городком одна за другой стали появляться звезды — в горах они крупные, лохматые какие-то, будто каждая окружена мерцающей шерсткой из лучиков. Стало холодать, со склонов потянул ветерок, но праздник продолжался — кто-то уходил, кто-то приходил, уже и есть не могли — наелись на неделю вперед, и плясать — ноги держали только самых упорных, а все равно оставались за столами, разговаривали, пели песни, пили за молодых.

Тася украдкой зевнула, и Энтери обхватил ее рукой, прижал к себе. Жена уткнулась носом ему в грудь, подняла блестящие глаза.

— Пойдем? — спросил он тихо.

— Пойдем, — ответила она серьезно, беря его за руку.

Их никто не останавливал, хотя за столами замерли. Музыканты, притомившиеся за вечер, завели медленную переливчатую мелодию — пронзительно пела дуда, желая молодым счастья, ей тихо вторила скрипка — словно две птицы перекликались трелями. Так и прошли новобрачные через площадь, держась за руки. И только когда они скрылись за зданием администрации, грянули тосты — за удачную ночь, за детей и за благосклонность Великой Богини.

Отец Силайтис встретил их у входа в храм, одобрительно кивнул — не пьяные, пришли не поздно, серьезные, и дракон вон как жену за руку держит, смотрят друг на друга, как на чудо. Провел их на половину Синей, в брачные покои, оставил у двери и удалился. Ему в храме делать было уже нечего.

В покоях парила большая ванна, почти до краев заполненная горячей водой, заботливо лежали свежие полотенца на стуле, подготовлена была светлая чистая одежда на широкой, крепкой кровати. Было темно — только в ванной горел свет, да маленький ночник стоял на полу у алтарного угла. Пахло разогретым в солнечный день хвойным лесом — покои были обиты сосной, едва уловимо — розовым маслом от статуи Богини Любви в углу. Богиня стояла, прикрыв глаза, чтобы не смущать молодых, и улыбалась.

Молодые не смущались. Особенно не смущался дракон — целовал жену у входа, не сняв верхней одежды — они оба были такие смешные и неуклюжие в толстых дохах, но это не мешало чувствовать и разгораться мужским нетерпением. Уже скоро. Совсем скоро.

Тася вздыхала и краснела, обнимала его за шею, гладила. Руки были холодные.

— Замерзла?

— А ты нет?

Он засмеялся.

— Я днем от солнца напитался. И утром, пока летел. Пойдем тебя греть?

Ванна такая большая, что они легко могут поместиться в ней вдвоем. В помещении пахнет чистотой и влагой, какими-то травами, и так тепло, что одежда кажется лишней.