Кровь на клинке

Снобы и конченые мерзавцы, считающие себя центром мироздания, а всех остальных грязными аборигенами, не достойными даже им сапоги целовать.

Еще раз мысленно пробежавшись по своим выкладкам, Руслан понял, что сообщать об уничтожении британца нужно аккуратно, и с этой мыслью, незаметно для себя, спокойно уснул.

* * *В Эривань они въезжали не спеша, как и подобает победителям. Глядя на проезжающих по улицам казаков, обыватели бросали все свои дела и, замерев, провожали их долгими удивленными взглядами. Судя по удивленным физиономиям городовых, их явно уже похоронили, так что возвращение отряда стало для местных чиновников неожиданностью. И не сказать, что приятной.

Серьезно обрадовался только начальник отдела контрразведки. Руслан еще не успел слезть с седла, как у ворот поместья князя Голоянца появился посыльный от него. Выслушав послание, Шатун пообещал прибыть в штаб, как только приведет себя в порядок, и принялся раздавать указания. Сам князь отъехал по делам, так что встречал их мажордом. Громко командуя слугами, он отдавал распоряжения с видом главнокомандующего, сверкая глазами и довольно улыбаясь.

Табун пригнанных коней и куча оружия ясно сказали ему, что отряд не водку в трактире пил, а серьезно воевал. Дождавшись, когда Руслан закончит свой разговор с посыльным, и подойдя, осторожно спросил:

– Случилось что-то, дорогой?

– Нет, Вардан Георгиевич. Все в порядке. Дела службы, – вежливо отозвался парень. – Вы присмотрите, чтобы мои люди помылись и поели, а я сейчас умоюсь и в штаб поеду. Нужно начальству доложить.

– Конечно, дорогой. Иди. Вон, мальчик тебе поможет, воду принесет и подаст, что скажешь, – закивал мажордом, жестом подзывая очередного подростка.

У Руслана уже начало складываться впечатление, что в доме прислуживали только дальние родственники самого князя и его многочисленной челяди. Уж очень они все были похожи между собой. Потом, напомнив самому себе, где находится, Шатун только хмыкнул про себя, мысленно проворчав: «Нашел чему удивляться. Тут же испокон веку кланами жили».

Отдав походную одежду Мишке, Шатун быстро умылся, сменив исподнее, оделся в чистое. Ехать в штаб с докладом прямо с дороги, пропыленным и пропахшим конским потом, было допустимо только на фронте. Здесь же нужно было держать марку. Пока он возился, конюхи успели выводить и отереть Беса, так что встретил его жеребец, сверкая вороными боками. Усевшись в седло, Руслан поправил папаху и, убедившись, что ничего не забыл, тряхнул поводом.

Бес взял с места размашистой рысью, и вскоре кавалькада из трех всадников выехала на центральную площадь. Подъехав к крыльцу, Руслан перебросил повод одному из казаков и, легко взбежав по ступеням, прошел в здание.