Кровь и пламя

Птица!

Серая и совсем неприметная пичуга на противоположной стороне ущелья!

Ее и не заметить было — она словно в спячке была, не ощущалось жизни среди серых гранитных камней. А тут вдруг ожила, хлопнула крыльями, свечой взмыла в воздух и тут же «упала» вниз, по крутой дуге уходя за внешнюю стену Подковы. Еще одно хлопанье крыльями, поодаль в воздух взмывает еще одна птица — столь же серая и незаметная. И ее полет резко обрывается, беспорядочно закувыркавшись, птица падает вниз, из ее тела торчит древко стрелы. Но напитанная чужой жизненной силой птаха силится взмыть в воздух, хотя одно крыло буквально пришпилено стрелой к тельцу. Еще две стрелы без промаха бьют в несчастное создание. Одна пробивает пернатую грудь, другая практические отрезает шею… а птица все равно не умирает, безмолвно бьется на камне, пятная его кровью, силится встать, взмахнуть крыльями…

Потребовалась еще одна стрела, дабы окончательно добить пташку. Мои губы расползлись в усмешке.

Что ж. Тарис меня переиграл. Пригнал сюда кучу птиц и животных ради отвлечения и нагнетания ужаса. А среди них провел тихой сапой парочку серых пичужек, с чересчур большими глазками, как я успел заметить. Хищная птица. Мелкий крылатый хищник, дневной охотник. И один такой вот зоркий соглядатай все же ушел от нас. Уже, наверное, достиг вражеского лагеря и сейчас опускается на руку Тариса Некроманта, готовясь поведать ему увиденное.

Проморгали мы. Остается лишь гадать, что именно увидела птица. Но рассчитывать надо на худшее — принц Тарис птичьими глазами увидит меня в деле, увидит, как я расправился с его парламентерами. И это нехорошо. Ведь раньше я все время гнал от себя подспудно подбирающуюся мысль — а что если и правда сдаться мне на милость Тариса? А там, согнувшись у его ног, я могу извернуться и попытаться прикоснуться к проклятому древнему некроманту. Могу попытаться «выпить» его с помощью своих новых и почти непонятных сил.

Теперь же, если Тарис увидел мои способности, то, как я, играючи «опустошил» крылатую нежить, он ни за что не подпустит меня к себе столь близко, чтобы я мог попытаться его коснуться. Либо же обезопасит себя иным способом.

Впрочем, младший принц из рода Ван Санти давно уже практикует некромантию и куда опытнее в делах с жизненной силой. Он мог давно уже защитить себя от подобного способа атаки.

Как бы то ни было — пусть крохотный, но шанс теперь упущен.

— Значит, оторву ему голову, — прорычал я тихо, следуя узкой тропинке, ведущей к платформе подъемника.

Отступление второе— Догнать! Догнать! — властный крик буквально источал ярость.