Кровь и пламя

И приглядывайте! Если эта тварь вздумает ползти к выходу из ущелья — сразу добейте! Рикар, вели позвать сюда отца Флатиса. Останки мертвой птицы надо сжечь. Гнилого мяса просто немерено, а ведь это останки людей… надо бы молитву прочесть да испепелить все до конца. И смотрите, чтобы святой отец со стены не гавкнулся!

— Не гавкнется, — сухо прошелестело за моей спиной, и, рассмеявшись, я обернулся.

Старый священник тут как тут. Вместе со Стефием и тем седоволосым юношей. Остальных братьев-монахов не видать.

— А с этим что? — кивнул Рикар в сторону.

Глянув туда, я чертыхнулся:

— Про него-то я и позабыл. Эй!

Тут я лукавил — я не на миг не забывал о все помнящем гоблине.

Распластавшийся на камне пещерный гоблин вздрогнул от окрика и еще плотнее прижался к граниту.

— Жить хочет, — заметил один из воинов.

— В поселение его, — велел я. — Отмыть, старую вшивую одежду сжечь… да вы и сами знаете. Не первый раз гоблины у нас появляются. Но сначала запереть его на пару деньков! Кто его знает — может, этот из преданных всей душой делу Тариса…

— Не преданный! — пискнул гоблин, не отрывая головы от камня. — Не преданный! Не кидайте вниз!

— Разбирайтесь, — буркнул я. Бросил короткий взгляд на Рикара, и тот, все поняв, едва заметно кивнул. Гоблина не убьют, не искалечат. Наоборот — накормят от пуза, оденут, обогреют. А затем к нему приду я, и мы будем долго беседовать о лагере шурдов и самом Тарисе. Птички-разведчики увидели не только большие шатры, но и снующих повсюду гоблинов, то и дело забегающих внутрь шатров и снова выбегающих. Гоблины видят все и ничего не забывают. Идеальный источник сведений… а старый шурд фанатичен. И не особо ценит свою почти завершившуюся жизнь.

Я развернулся и неспешно пошел обратно к ущелью. Надо бы все обдумать.

За моей спиной раздался сварливый голос отца Флатиса:

— Страдальца, стонущего на камнях, добейте.

— Так ведь господин велел…

— Знаю я, что он велел! Ему лишь бы страдания доставить несчастным… а Создатель Милостивый велит проявлять милосердие!

— Милосердие, — прошептал я. — Нет уж… ни к шурдам, ни к Тарису… никакого милосердия!

— Ну-ка, ну-ка, — снова заговорил отец Флатис. — Не бойся, гоблин. Я не причиню тебе боли. Хочу лишь взглянуть, не наложена ли на тебя какая хитрая темная волшба…

Что ж… на этом визит парламентеров от Тариса можно считать завершенным."

"Ни одна из тварей не вернется обратно. Впрочем…

Вздрогнув, я круто обернулся, почувствовав нутром, как на небольшом расстоянии от меня «всплеснулась» странная жизненная энергия, словно бы разделенная на несколько свитых вместе насильно потоков.