Кровь и пламя

Пальцы намертво стиснуты на камне, голова вжата в узенькие плечи, губы трясутся, глаза закрыты… тьфу ты… жалкая картина.

Я лишь убедился, что ноги гоблина прочно стоят на одном из выдающихся камней, и перестал обращать на него внимание. Качнувшись, вбил носок сапога в узкую щель, перенес на ногу весь вес и облегченно вздохнул. Теперь не упаду. Но какая же здесь невыносимая вонь…

— Господи-и-и-ин! — сверху донесся дикий знакомый рев.

— Я в порядке! — крикнул я в ответ, глядя вверх, где на другой стороне ущелья, на самом краю скалы, показалась здоровенная фигура бородача Рикара.

— Держитесь, господин! — ох, какое облегчение прозвучало в голосе моей бородатой няньки."

"— Друг Корис! Это было оченно-оченно… — зазвучал захлебывающийся восторгом не менее знакомый голос.

— Молчи! Прибью! Видит Создатель — прибью тебя! Не хвали его за такое! — заревел медведем Рикар. — Веревку тащи!

— Не вздумайте спускаться со стены! — тут же закричал я, взглянул на противоположную сторону ущелья и добавил: — Рикар! Прямо под тобой висит старый шурд! Парламентер! Застрял меж двух камней! Но живой, хотя пытается прикинуться дохлым! Спустите к нему веревку. И пусть цепляется. Не убивать! Не бить! Не глумиться! Отобрать только оружие. Потом ждите меня!

И уже совсем тихонько пробормотал себе под нос:

— Вот это пример я показал всем… с нервами надо что-то делать… так дальше нельзя…

— Да-а-а… — согласно протянул приникший к скале гоблин, судорожно икнул и снова замолк.

Молчал и я, косясь на висящего на другой скальной стене шурда, так и не выронившего кусок ставшей окончательно черно-серого цвета тряпки.

Спустя половину часа всех троих невольных скалолазов подняли наверх, на вершину Подковы.

Меня и гоблина на одну сторону. Старого шурда на противоположную сторону ущелья. Там темный гоблин и остался, сидя на камне в окружении воинов и ожидая моего прибытия. Когда Рикар ткнул пальцем в съежившегося у его ног шурда, а затем в сторону поселения, я лишь отрицательно покачал головой и, напрягая голос, быстро объяснил, что и как надо сделать.

В результате и меня и гоблина вновь спустили вниз, на дно ущелья. Мы быстро прошли к противоположной стороне, обвязались веревками, и нас подняли на вершину уже другой скальной стены, где я оказался прямо рядом с шурдом-парламентером. Что больше всего меня умилило — пещерный гном молча семенил рядышком, не пытаясь убежать или сделать что-либо еще. Прямо как послушная забитая собачонка…

Тянуть склирса за хвост я не стал и сразу перешел к делу, задав старому шурду вопрос:

— С чем вы там, говорите, пришли? С миром? Какой еще великий вас там послал?

— Э-э… эм… — заблеял от неожиданности давно уж потерявший не только важность, но и нить происходящих событий парламентер.