Кровь и пламя

 — Чувствую витающий в воздухе… отпечаток… будто тень его тени все еще здесь, колеблется в воздухе.

— Вонь его мерзкая еще не рассеялась! — понятливо кивнул здоровяк, ударяя задубевшей ладонью по топорищу зачарованного оружия. — Тварь!

Воины загомонили, посыпались крепкие ругательства, лишь ниргалы стояли бесстрастно, поглядывая по сторонам и держа арбалеты наготове. Они всегда на страже. Всегда начеку.

— Откуда же оно пришло, — тихо пробормотал я, глядя в ту сторону, куда походным маршем прошествовало войско Тариса. — И что это за тварь?

— Серая дым! — воскликнул Тикса.

Гному, как и мне, пришла на ум странная тварь «серое облако», увиденная нами с вершины гранитной скалы.

— Серый дым, — кивнул я. — Да… очень похоже, что это и есть пришедшее на угощение чудовище. Оно сожрало все живое, высосало силу одним глотком, выплюнуло перемолотые кости, а затем последовало за Тарисом. Однако мы можем ошибаться, и тот дым просто особое укрытие для каких-нибудь не переносящих солнечный свет новых уродцев, порожденных некромантией Тариса. Но мы скоро все выясним! Обязательно выясним — когда догоним едва ковыляющих ублюдочных шурдов и самого Тариса!

— Не нападать же вы собрались, господин? — лениво и уж точно без страха перед подобным вариантом поинтересовался здоровяк.

— Нет, — усмехнулся я.

— Щипать, — предположил Рикар. — За задницу. Там и сям. Отщипывать понемножку. Это дело!

— Кусать! — поправил я его. — Вырывать куски! Но позже. Я не собираюсь умирать или посылать на верную смерть кого-либо из вас. Нет. Сначала мы хорошенько вглядимся в ряды вражеских воинов. А потом уже решим, где сделать первый глубокий надрез… и резать будем до тех пор, пока не перережем глотку самого Тариса!

— Хорошо сказано, господин! Ой, хорошо! — рыкнул здоровяк, вздымая топор над головой.

— Да!

— Верно!

— Оченно верно! О да!

— Да!

Оба последовавших с нами монаха бесстрастно молчали. Или им так казалось — я отчетливо различал их эмоции, скрываемые за постным выражением лиц. Один из святых братьев просто боялся — за свою жизнь, он не хотел умирать. Второй отличался большей смелостью, но истово ненавидел меня — как ненавидят любую мерзкую темную тварь.

— Господин! — этот крик донесся с пригорка, на чьей вершине махал руками один из трех воинов, посланных в разведку по малому кругу.

— Зовет! Просто зовет, — успокаивающе пророкотал Рикар и взглянул на меня, ожидая приказа.

— Туда, — велел я и одним прыжком перешел на бег.

Вслед мне донеслись ругань Рикара и ржание лошадей, а также восторженный вопль коротышки Тиксы.

Их можно было понять — всех, включая испугавшихся лошадей.