Кровь и чернила

Слишком спонтанные, слишком трусливые люди вдруг начинали замышлять против власти. Подлость — это не заразная болезнь, предательство, конечно ширится, если заговорщиков становится слишком много, но тут группы были не связаны между собой. И я стал искать. И знаешь, что самое удивительное?

— Даже гадать не буву. Фкуфные конфеты, фотеф? — Начальник охраны дворца дурачился.

— Я ничего не нашел. Вообще ничего. Пришлось думать. К счастью, когда Штормхолл внезапно сумел ограбить казну Валурийцев, я доился послать надежного человека. И пришел к верным выводам. — первый император сделал большой глоток и стал катать напиток на языке.

— И где же он там себя выдал? — Джимми оторвался от конфет.

— Слишком идеально исполненный план. Филигранный. Без единой осечки. Само совершенство. Не мог его исполнить такой человек как Штормхолл. Слишком импульсивен. А дальше дело техники. Растянуть сеть, натолкнуть на нужные мысли, подобрать исполнителя, так чтобы Грохем решил, что это он сам этого исполнителя выбрал. А дальше мне осталось только ждать, попутно вычищая измену, казанокрадов и дуркав. Скопом.

— Хорошо, понял, но почему именно эти двое? Салех и Гринривер? — Джимми подогнул ноги под себя. — Нет, безусловно, они идеальные гловорезы. Но использовать их для подобной цели… Они же кретины! Первостепеннейшие!

— Знаешь, Джимми, самая большая проблема идиотов в том, что они не могут понять тот простой факт, что они идиоты. Потому что они идиоты.

— Все равно не понял. — одержимый древним духом мальчик грустно вздохнул

— Просто поверь, они действительно идеальны! И вот за таких исполнителей надо выпить! — Ульрих отсалютовал бокалом.

— Кстати, и что теперь будут делать с Ричардом? Он ведь действительно собирался убить Виктора.

— О тут все гораздо интереснее! — Ульрих очень неприятно ухмыльнулся.

В центре зала в воздухе висел Ричард Гринривер. Он обугливался в потоках пламени и тут же оживал, изображая из себя финика.

— И что мне с ним делать? — Виктор продолжал выпускать потоки пламени и раз за разом запекать неудачливого убийцу.

— Для начала, сожги ему глотку, а то уши болят. — Ульрих поморщился. — Вот так гораздо лучше, спасибо! — Добавил старик, когда вопль оборвался. — Ну, если ты хочешь его убить, действовать надо слегка иначе.

— Если бы он был верен, я был бы мертв. — Устало ответил Виктор и задумчиво пошевелил усами. — Он предал, и спаси меня. Но я все равно не понимаю, ведь среди паладинов не бывает предателей!

— Среди паладинов никто никогда не совершал предательство. — Поправил потомка первый император. — А это важный нюанс.

— И что бы ты сделал на моем месте?

— Взял бы с него клятву, и выпнул куда подальше. С душехранителем на пару. У меня как раз есть одна подходящая дыра, на юге.